— Выбьем, — уверенно сказал Пашка, — Или сопрем.
— Павел!
— Шучу-шучу. «Найдем резервы производства».
— То-то же. Спи давай. Завтра тяжелый день.
Липатов улёгся на жесткую полку, закрыл глаза и впервые за много лет заснул в поезде без снотворного, под убаюкивающий стук колес и тихий храп своего напарника, доносящийся сверху.
Глава 5 Александров: Город телевизоров
Гостиница «Рекорд» в городе Александрове полностью оправдывала своё название. Казалось, она была построена специально для того, чтобы установить мировой рекорд по концентрации тоски на один квадратный метр жилой площади. Коллег поселили на разных этажах, но Олег сразу пришел к Наташе «на совещание».
Он стоял посреди её номера, брезгливо держа двумя пальцами край шторы. Штора была пыльной, тяжёлой и цвета несвежей горчицы. За окном, сквозь мутное, давно не мытое стекло, открывался потрясающий вид на кирпичную стену соседнего здания и, если скосить глаза влево, на частокол заводских труб, подпирающих низкое серое небо.
— Наташа, — сказал Олег, не оборачиваясь, — Я официально заявляю: это диверсия. Нас поселили в музей быта крепостных крестьян, чтобы подорвать моральный дух советской интеллигенции.
Наталья Рогова, сидевшая на скрипучей кровати с панцирной сеткой, даже не подняла головы. Она была занята делом, требующим хирургической точности: раскладывала на тумбочке свой походный набор инструментов. Паяльник, подставка из изогнутой проволоки, коробочка с канифолью, моток припоя и, самое главное, тестер Ц4353 в черном карболитовом корпусе.
— Не ной, — спокойно ответила она, сдувая несуществующую пылинку с жала паяльника, — Нормальный номер. Постельное бельё чистое, я проверила. И розетка работает. Что тебе ещё нужно?
— Горячая вода, например? — Олег отпустил штору и вытер пальцы о штанину, — Или хотя бы вода комнатной температуры. Из крана течет жидкий азот. Я пытался умыться — у меня лицо чуть не треснуло.
— Закаливание полезно для здоровья. И вообще, мы здесь не на курорте.
Олег вздохнул, сел на свободный стул у окна и тут же поморщился: ножка стула была короче остальных на сантиметр.
— Мы здесь в ссылке, — констатировал он, — Морозов — садист. Липатова — в Калугу к герконам, а нас — в логово кинескопного брака. Ты знаешь, почему этот город называется Александров? В честь Александра Македонского, который дошёл сюда, увидел местные дороги и решил, что Индию завоевать проще.
Наташа наконец улыбнулась. Улыбка у неё была тихая, едва заметная, прячущаяся в уголках глаз за стеклами очков. Она достала из сумки кусок текстолита и начала зачищать его перочинным ножом.