Громов уставился на неё.
— Задержать сброс… То есть контроллер начнет выдавать данные позже?
— Да. Верхняя строка экрана станет пустой. А то, что было первой строкой, нарисуется второй. Картинка съедет вниз.
— Нам надо вверх! — воскликнул Громов.
— Чтобы вверх — надо сброситьраньше , — парировала Люба, — Но раньше нельзя, там синхроимпульс. Значит, надо просто добавить смещение к счетчику.
Она отбросила карандаш и решительно направилась к своему столу, где стоял паяльник.
— Неси плату, — скомандовала она. В её голосе появились металлические нотки главного конструктора, — Тот макет, на котором ты мучаешься.
Громов послушно выдернул плату из разъема своего терминала. Она была горячей.
Люба включила паяльник. Пока он грелся, она рылась в своих коробочках с деталями.
— Так, мне нужен один триггер и кусочек провода, — пробормотала она, — Я вмешаюсь в цепь счетчиков.
— Что ты хочешь сделать? — Громов сел рядом, наблюдая за её руками.
— Я сделаю так, чтобы по команде из порта, твоего «F0», мы добавляли лишний импульс на счетный вход счетчика строкво время кадрового гашения .
Громов моргнул.
— Подожди. Если мы добавим импульс во время гашения… Счетчик подумает, что одна строка уже прошла?
— Именно! — Люба сияла, — Он начнет отрисовку кадра не с нулевой строки, а с первой. Визуально весь текст прыгнет вверх на одну позицию. А нижняя строка заполнится мусором, который был за пределами экрана, но это ты уже своим кодом зачистишь. Одну строку зачистить быстрее, чем двигать двадцать пять.
— В двадцать пять раз быстрее, — подсчитал Громов, — Люба… ты гений. Но это же «костыль».
— В инженерном деле нет заплаток, — сказала она, беря плату и надевая на голову бинокулярные очки-лупу, что сделало её похожей на инопланетянина, — Есть нетиповые технические решения. Держи плату. Крепче.
Громов держал текстолит. Он ощущал тепло паяльника, поднесенного к плате, и тепло Любиного плеча, прижатого к его руке.
— Мне придется перерезать дорожку сброса, — предупредила она, — И напаять логику навесом. Будет некрасиво.
— Плевать на красоту, — выдохнул Громов, — Мне нужна скорость.
Люба работала быстро. Скальпель в её руке сверкнул, перерезая медную дорожку с противным хрустом. Громов поморщился — ему всегда было больно видеть, как режут живое железо. Но Люба тут же капнула флюсом, и запах сосновой смолы наполнил воздух, перебивая табак.
— ЛА3 приклеим пузом кверху на свободное место, — комментировала она свои действия, — Питание кинем перемычками.
Её пальцы ловко манипулировали тонкими проводками МГТФ во фторопластовой изоляции. Она зачищала концы зубами — варварство с точки зрения ТБ, но Громов нашел в этом что-то невероятно бунтарское.