— Я проверяю.
— Проверяй дальше. Может, появится.
Исара покачала головой.
— Келлен ударил по сути. Не по телу — по дару. Я чувствую, что он там, но не могу добраться.
— Взломай, — сказала Мира.
— Я не умею взламывать. Я умею только чувствовать.
— Вот и чувствуй.
Исара вздохнула. Мира была права.
Она начала с малого. Села на песок, закрыла глаза. Сначала просто дышала. Потом попыталась представить, где живёт её дар. Не в груди — там было тепло, но пустое. Не в голове — там шумели мысли. Где-то глубже. Сейчас — ни холода, ни тепла. Тишина.
Она открыла глаза.
— Не получается, — сказала она Мире.
— Пробуй ещё.
— Я пробую уже три дня.
— Пробуй по-другому.
— Как?
Мира пожала плечами.
— Спроси у Лины. Она маленькая, а чувствует больше нас всех.
Исара подумала и кивнула.
Лина сидела у котла, резала коренья. Исара подошла, села рядом.
— Можно? — спросила она.
— Садись, — ответила Лина, не поднимая головы. — Только мешать не буду. Марек сказал, что если не нарежу к обеду, он меня кормить не будет.
— Марек блефует.
— Знаю. Но я всё равно режу. Мне нравится.
Исара помолчала.
— Лина, — сказала она. — Как ты чувствуешь? Без дара. Просто… как ты понимаешь, что чувствуют другие?
Лина остановилась. Подняла голову.
— Я не понимаю. Я чувствую.
— Но дар же у тебя есть.
— Да. Но он не главное. Главное — смотреть. Слушать. Видеть, как человек дышит, как его плечи напряжены. Дар только подсказывает.
Исара задумалась.
— Ты думаешь, я слишком полагаюсь на дар?
— Я не думаю. Я чувствую. Но ты не дашь мне проверить?
— Проверь.
Лина отложила нож, взяла руки Исары в свои. Закрыла глаза. Через несколько секунд открыла.
— Ты боишься. Не Келлена. Себя. Боишься, что без дара ты — никто.
Исара вздрогнула.
— Это правда?
— Ты сама знаешь.
Исара опустила голову.
— Знаю, — прошептала она. — В Палате меня ценили за дар. Без него я была бы бракованным инструментом.
— Здесь не Палата, — сказала Лина. — Здесь тебя не за дар любят. А за то, что ты есть.
Она отпустила руки и снова взялась за нож.
— Пробуй без дара. Просто чувствуй. Как я.
Исара кивнула.
— Когда у меня не работал дар, — добавила Лина, — я училась доверять своему телу. Сначала было страшно. А потом поняла: моё тело помнит. Даже когда дар молчит, тело работает.
Исара слушала.
— Я попробую, — сказала она.
Она ушла на край лагеря. Села на камень, закрыла глаза. Не пыталась нащупать дар. Просто дышала.
Сначала ничего. Потом — шум. Обычный лагерный шум: Марек гремит котлом, Захар ругается, дети смеются. Она слушала этот шум ушами. И вдруг поняла: он не раздражает. Он успокаивает.
Она чувствовала, как песок под ногами нагревается от солнца, как ветер трогает волосы. Тело помнило, как быть живым.