«Разница только в том, что тогда за мной никто не смотрел из Первого отдела, — подумал он. — И никто не писал докладные про „игры“».
— Можно, — сказал он вслух. — Только сначала — табличные формулы, отчёты, премии. Чтобы Седых спал спокойно. А потом уже крестики. Мы же не звери.
Саша улыбнулся.
— Ладно, — хлопнул по столу Игорь. — Хватит философии. Давайте обозначим это дело на бумаге, а то завтра никто не поверит, что мы клавиатуру приручили.
Алексей достал тетрадь. Открыл страницу, где утром записал: «Растр получен. Луч управляем. Дальше — символы».
Ниже вывел аккуратно: «Клавишное устройство ввода подключено. Антидребезг реализован. Один удар — один символ».
Остановился на секунду и добавил ещё строку, уже для себя:
«Прибор перестал быть только калькулятором».
Он закрыл тетрадь, потянулся, почувствовал, как ломит плечи.
Сделали они за день немного. Один кусочек. Клавиатуру, которая ещё надо будет упаковать в корпус, описать в документации, согласовать с начальством, защитить от школьных пальцев и от Петровых с их докладными.
Но между лампочками и буквами появился ещё один мостик. Не в будущем, не в мечтах, а здесь — на столе, на текстолите, в рывке металлической клавиши.
И этого на сегодня было достаточно.
Глава 33 Экранная слава
Первым делом утром Алексей включил телевизор.
«Рекорд» кашлянул, разогревая кинескоп, внутри негромко щёлкнуло, экран посерел и потянулся к белому. Никаких букв, никаких цифр — ровное поле, как свежая эмаль.
— Молчит, гад, — сказал он вслух, больше для порядка.
Недавно они с Игорем добились стабильной синхронизации, растр держался стабильно. Сегодня очередь была за «надписью». Хоть какой‑нибудь.
До настоящего «мозга» — служебной программы, которая возится с клавиатурой, ОЗУ и ВКУ, — было ещё далеко. Евгений только ворчал, показывая ему толщину тетради с планами. Но для начальства требовалось что‑то попроще: живые буквы на экране. Картинка.
Алексей взглянул на стол.
Слева лежала плата с ПЗУ — маленький кирпич с тёмным окошком в корпусе; рядом — счётчик на К155ИЕ7 и дешифратор. Простая «шарманка»: счётчик гоняет адреса по кругу, ПЗУ по этим адресам выдаёт заранее забитую фразу «СФЕРА‑80 ТЕСТ», формирователь ВКУ превращает коды в точки на экране.
Никакой логики, никакой памяти пользователя. Музыкальная шкатулка. Только вместо мелодии — буквы.
— Ладно, — сказал он. — Для начала сойдёт.
Он ещё раз проверил перемычки, взглянул на лампу‑ограничитель в разрыв сети — на всякий случай, привычка уже въелась. Включил.
Лампа мигнула и притухла.
Плата синхронизации ухнула в свой ритм. Где‑то щёлкнуло реле. На экране сперва возникла полосатая чепуха, как у старого телевизора при плохом сигнале, потом полосы собрались, выровнялись, потянулись в ряды.