— Нам тут ещё работать, а не сниматься, — ответил Алексей. — Но спасибо. Без корпуса нас бы сегодня долго воспитывали.
— Да ладно, — отмахнулся макетчик. — Мне тоже приятно. Не каждый день делаешь корпус для такой штуки.
Он улыбнулся своей фирменной, чуть стеснительной улыбкой. — Если что, потом к нему лицевую панель нормальную придумаем. Чтобы «не стыдно людям показать».
— Договорились, — кивнул Алексей. — Когда же до людей дойдёт, что это вообще ЭВМ, а не стенд.
Он усмехнулся и добавил: — А пока пусть думают, что мы всего лишь стабилизатор мучаем. Это безопаснее для всех.
Он вернулся к столу, открыл тетрадь с расчётами, отметил на полях: «Стенд СТ‑2 — маскировка ЦУБа. Проверка пожарной пройдена».
Команда потихоньку возвращалась к своим задачам. Люба — к ватману, Саша — к осциллографу, Евгений — к своей пачке листингов. Каждый делал своё, но теперь у них появился ещё один общий секрет — железный ящик с двойной жизнью.
Ноябрь за окном мутнел и холоднел. Внутри КБ становилось теплее — от ламп, от паяльников, от чайника, который кто‑то всё равно потом где‑нибудь включит. И от ощущения, что они только что не просто отстояли свои провода, а научились прятать главное там, где никто не догадается искать.
Глава 18 Газета и Анна
На следующий день ноябрь, кажется, решил показать всё, на что способен.
С утра во дворе «Электронмаша» шёл мерзкий мокрый снег, который успевал наполовину превратиться в воду ещё в воздухе. К обеду всё это обернулось ровным слоем серой жижи, аккуратно раскиданной по проходам, ступенькам и особенно по тем местам, куда обязательно наступаешь, как бы ни лавировал.
В КБ‑3 было сухо и тепло. Паяльники шипели, осциллограф посвистывал своей пилой, зелёная «Норма» на их замаскированном стенде честно горела, подтверждая, что мир ещё держится на предохранителях и латунных клеммниках.
Алексей попробовал в третий раз за утро сосредоточиться на листе с расчётом временных диаграмм, но взгляд всё равно уползал к краю стола, где лежала свежая «Правда», принесённая кем‑то из старших. На последней странице — маленькая заметка: «Внедрение новой вычислительной установки в одном из НИИ повысит производительность…» и дальше стандартный набор слов про экономию человеко‑часов.
Он дочитал до конца, поморщился и мысленно исправил: «Внедрение одной фразы про ЭВМ без конкретики повысило производительность отчёта по формальному признаку».
Он вдруг поймал себя на том, что три недели живёт в режиме «КБ — общага — машинный зал», а вся картинка «что можно говорить про вычислительную технику вслух» у него — из памяти двадцать первого века. Здесь правила другие. Здесь ЭВМ — почти магический тотем, который можно ласково упомянуть в статье, но не дай бог рассказать, что она может когда-нибудь стоять у тебя на столе.