— До завтра, — сказал он.
— До завтра, — ответила Люба. — Я вам, если хотите, вечером в общагу схемы ещё принесу. У нас там всё равно один этаж.
— Давайте завтра, — мягко отказался Алексей. — А то вы так до утра бегать будете между корпусами. Лучше вы сегодня выспитесь. Нам ещё шину рисовать.
Он произнёс последнее слово вполне серьёзно, и Люба, удивившись, но не споря, кивнула.
Он вышел в коридор, чувствуя под пальцами плотный картон папки с ТЗ. На сегодня задача была простой: дочитать схемы Фролова, понять, где у прибора лишние слабые места, и к пятнице принести Михалычу записку, которую можно будет защитить без громких слов.
И, может быть, самому себе. Тому мальчишке из восьмидесятых, который мечтал, чтобы компьютер не ломался.
Глава 4 Окно возможностей
На следующий день Алексей принёс в лабораторию не записку, а несколько листов миллиметровки, исписанных аккуратными прямоугольниками и линиями.
Михалыч взял первый лист, прищурился, потом второй. Люба стояла рядом у стола и молчала так старательно, что это само по себе выдавало её участие.
— Значит, не одна большая плата, а блоками, — сказал Михалыч. — Арифметика отдельно, память отдельно, ввод и вывод отдельно. Красиво. Только красиво у нас обычно заканчивается тем, что потом это в кружках своими руками соберут. Тут каждую железку через снабжение выбивать надо.
Алексей едва заметно дёрнулся от слова «кружки». Мозг послушно подкинул картинку из девяностых: школьный кабинет труда, столы, заставленные самодельными «Радио‑86РК», запах канифоли и подгоревшего лака. Мальчишки в свитерах, гордо называющие эти коробки «своими ЭВМ».
Он отогнал воспоминание.
— Тем более, — спокойно сказал он. — Если каждая железка идёт через снабжение, лучше, чтобы их было меньше типов. А не весь зоопарк на одной плате.
— Зоопарк у нас один — серия К‑сто‑пятьдесят‑пятая, — буркнул Михалыч. — Ладно, не поедай мне мозги. Что ты предлагаешь конкретно?
Алексей посмотрел на плату, на стоящий рядом макет, на аккуратную схему у Любы.
— Давайте так, — сказал он. — Я доделаю эскиз. Не разводку сразу, а структуру. Как это могло бы выглядеть, если разбить на блоки. Магистраль, отдельная плата арифметики, отдельная — памяти, отдельная — сопряжения с индикаторами и клавиатурой. Без фанатизма, на тех же К155. Покажу вам. Если скажете «ерунда» — выбросим кальку и забудем. Никаких лишних работ.
Михалыч прищурился.
— Калька — она, конечно, не дефицит, — проворчал он. — Хотя и её сейчас через склад выбивай… Ладно. Рисуй. Только без этих, — он ткнул пальцем в воздух, — без ваших модных иностранных слов. У нас не «компьютер», а прибор. Э‑В‑Эм.