— Не хочется, — буркнул Виктор. — Не дай бог.
* * *
К вечеру они оформили плату так, как могли: перемычки — аккуратно, отметки — на кальке, схему — в папку. Алексей заставил Игоря переписать временные соотношения в тетрадь ровным почерком, чтобы потом не искать их по красным линиям на текстолите, как по карте сокровищ.
Седых в этот день не приходил. И это было хорошо. Такие вещи лучше показывать не на стадии «мы три раза перекраивали импульс и ругались», а на стадии «у нас стабильное устройство отображения информации». Бумага любит стабильность.
Перед уходом Виктор ещё раз посмотрел на «Рекорд».
— Только вы его мне не угробьте, — сказал он устало. — Он хоть и списанный, но живой. А живое… — он махнул рукой, — заботу любит.
— Не угробим, — сказал Алексей. — Он теперь вдвойне живой.
В коридоре было прохладно, пахло мокрым деревом и чаем. Алексей шёл к выходу, и в голове у него вертелась одна простая мысль: сегодня они не вывели ни одной буквы. Не показали ни одной цифры. Но они сделали то, без чего дальше вообще не будет разговора.
Луч подчинился.
Остальное — вопрос терпения.
Глава 32 Клавиатура против пальцев
К утру следующего дня растр уже стал привычным фактом жизни, как скрип двери в макетную или вечный запах канифоли.
А вот передняя панель стенда — нет.
Алексей стоял у стойки, опираясь ладонями о край. На него тупо смотрели индикаторы, пара лампочек «ПИТАНИЕ» и «ГОТОВ» и аккуратный блок из двадцати кнопок: цифры, «ВВОД», «СБРОС», несколько операций, ещё пара служебных.
Для арифмометра — почти роскошь. Для чего‑то, что претендует называться учебно‑демонстрационной ЭВМ, — костыль.
Он ясно представил, как на этом вводят формулу не из трёх слагаемых, а что‑нибудь человеческое. «ПРЕМИЯ:=ОКЛАД*КОЭФФ». Сначала буквы рисуются в голове, потом — в листинге. Здесь — только цифры, да ещё и по одной, с их табличными кодами.
«Сейчас бы воткнул в USB любую клавиатуру из любого магазина, — мелькнуло. — И забыл про проблему. Но тут USB ещё даже как буквы не придумали. Тут максимум — телефонный диск и пишущая машинка».
Он для чистоты эксперимента нажал «3», «+», «4», «ВВОД». Лампы послушно показали «0007».
Скука.
Пятикурсник в техникуме терпел бы. Пятиклассник — нет.
— Я же говорил, что эта панель — тупик, — сказал сам себе Алексей и отступил, чтобы посмотреть на стенд целиком. Цифровой блок выглядел аккуратно, почти нарядно. Но — как на калькуляторе. Сколько ни перекрашивай корпус, буквы там сами не вырастут.
Дверь хлопнула, и в комнату ввалился Игорь.
Не вошёл — именно ввалился. Под мышкой у него был серый металлический ящик, а другой рукой он волок за собой что‑то тяжёлое на ремне.