— Порадовал, — сказал Алексей. — С детства мечтал, чтобы у меня была техника, которая тяжелее учеников.
— Вы, Морозов, странный, — заключил Валера. — Но полезный.
Гроза повторилась через пару дней. Летняя, настоящая, с ливнем, который за пять минут превращает двор в грязное зеркало.
В общежитии всё было по классике: сначала грохот, потом вспышка, потом свет. Сначала был, потом не был, потом опять был. Где‑то завыл телевизор, кто‑то выругался, кто‑то радостно крикнул: «О, работает!»
Алексей сидел за столом, листал тетрадь с пометкой «Инструкция. Черновик» и неожиданно почувствовал, что внутренняя реакция на мигание изменилась. В голове в это время стояла картинка: кабинет в школе, «Сфера» на столе у учителя, Миша или любой другой, который быстро щёлкает по клавишам, набирает свою первую программу.
И эта программа — остаётся жить и после того, как где‑то в подвале старый автомат сказал «дзынь» и ушёл в отпуск. По крайней мере, несколько секунд.
Обещание, которое он сформулировал себе два года назад, вдруг перестало быть абстрактной фразой «надо бы». Оно теперь жило в кусочке текстолита с двумя транзисторами и четырьмя толстыми банками К50‑6, спрятанными в железном ящике.
Он развернул тетрадь и между строчек инструкции аккуратно вписал карандашом:
«При кратковременных провалах напряжения комплекс сохраняет данные в ОЗУ».
Потом посмотрел на фразу и чуть усмехнулся.
Слишком уверенно. Нужно скромнее.
Он зачеркнул «сохраняет данные» и написал рядом: «не допускает искажений данных при кратковременных провалах питания».
Бюрократия была бы довольна. Физика — тоже.
— Ну, — тихо сказал он себе. — Хоть в чём‑то мы этой проводке не проиграли.
Свет в комнате снова дёрнулся и, подумав, остался. Где‑то внизу комендант наверняка ругался с электриками. Где‑то на другом конце города школьник, может быть, делал уроки при свечке.
А где‑то — через год — такой же будет делать их на экране «Сферы». И лампочка в коридоре может сколько угодно мигать — его таблица умножения от этого жить не перестанет.
Это была не победа над системой. И даже не большое достижение науки.
Это просто была маленькая, упрямая инженерная правка мира: вот здесь, в этом месте, кусок железа перестаёт бояться мигания света. И этого, на сегодня, вполне хватало.
Глава 43 Чипы и интриги
Утром в лаборатории царила непривычная тишина.
Радио на подоконнике ещё молчало, паяльники остывали после ночной смены, «Сфера» стояла на своём столе, накрытая чехлом, словно заснувший аквариум. Наталья ушла в приёмную, Михалыч где‑то бродил по цехам, Люба сидела у кульмана, вычерчивая очередной фрагмент разводки.