Люба ходила между столами с длинной ведомостью, сверяла номера чертежей. Саша «фотографировал» каждый лист по‑старому — глазами, — чтобы «если там потеряют».
Наталья в своём углу штамповала: «Копия верна» — на каждом экземпляре инструкции. На столе у неё лежал аккуратный список: кому отправить — Орёл, Кишинёв, министерство, Григорий Андреевич, гороно, НИИ «Аврора» — «для сведения».
— Чувствуете, — сказала она, подняв глаза на Алексея, — как из нашего КБ тихо выезжает целый поезд?
— Главное, чтобы он не сошёл с рельсов в Орле, — ответил он.
Она улыбнулась.
— Это уже ваша забота как «головного разработчика».
Он вздохнул, посмотрел на стенд.
На экране «Рекорда» мигал курсор. Как всегда. Домашняя «Сфера» тихо ждала, когда кто‑то нажмёт первую букву.
Где‑то очень далеко, в Орле и Кишинёве, пока ещё никто не знал, что в их цехах скоро появятся такие же курсоры. Что в другом городе на школьном столе щёлкнет тумблер, пройдёт самотест и загорится тот же мигающий символ.
Право на мигание у этой маленькой звёздочки уже было. Теперь ей полагалось право на тираж.
А то, что это будет делаться чужими руками… Ну что ж. В двадцать первом веке он работал на фирму, у которой вообще не было своего завода, только чертежи и договоры с фабриками в других странах. Здесь, в 1978‑м, всё выглядело иначе, но смысл был тот же.
Сделать так, чтобы нужная вещь появилась в нужном количестве.
Остальное — шаг за шагом. Как всегда.
Глава 51 Цена серии
Январь казался хрустальным. В корпусе, где располагалось КБ-3 царил ощутимый холодок. Не радостный предновогодний — напротив, унылый послепраздничный.
На окнах — замёрзшие папоротники. Над кульманом Любы висела покрашенная цапонлаком гирлянда, погасшая, но так и не снятая: лень лезть на табуретку.
Вошёл Алексей, поздоровался со всеми, сосредоточенно посмотрел на серый день за окном. Затем он увидел на своём столе толстый конверт. Плотная бумага, штамп «Орёл. Завод 'Мираж»«. На уголке — жирный синий оттиск: 'Протокол согласования №1–7».
Он сел и разорвал конверт.
— Прилетело, — сказал он в сторону.
Из‑за стеллажей выглянул Саша.
— Премия? — с надеждой спросил он.
— Лекарство, — ответил Алексей. — От иллюзий.
* * *
Через пять минут в лаборатории уже сидели все, кто умел читать не только листинги, но и чужие протоколы: Михалыч, Люба, Наталья, Саша, даже Валера подтащил табурет.
Первый лист: аккуратный машинописный текст, сверху — герб, снизу — пугающие подписи.
— «Протокол согласования изменений к конструкторской документации комплекса БВП‑1, редакция 3», — прочитал Михалыч. — Ну, поехали.