Она ничего не почувствует. А дети, может быть, даже не заметят сбоя.
И это, пожалуй, было лучшей оценкой работы инженера, чем любая грамота в золочёной рамке.
Глава 59 Вечерний класс
В «Волге» было тепло, но неуютно: печка работала в одном режиме — «Ташкент». Седых сидел рядом, как положено начальнику КБ в официальной поездке: ровно, чуть деревянно, с папкой на коленях. Папка выглядела так, будто внутри лежали не ведомости для гороно, а его собственные нервы.
До завода доехали быстро. Внутри у Алексея ещё держалось спокойное «машина пережила, значит, и мы переживём». Но в проходной и в коридорах НИИ спокойствие обычно стиралось казённым паркетом: скрипнешь — и вспоминаешь, что сейчас тебя ждут бумаги, объяснения и чей‑то взгляд, в котором «молодцы» всегда звучит как «пока живёте».
Седых не повёл их в кабинет. Вместо этого он остановился у стенда объявлений и ткнул пальцем в листок.
— Вот. На завтра. — И сразу добавил, будто оправдывался: — Просили «показать на месте». Пединститут, гороно… и, — он скосил глаза, — вечерники.
— Вечерники? — переспросил Алексей.
— Вечерняя школа при ПТУ. — Седых понизил голос. — В нашем же районе. Им дали класс под «вычислительную подготовку». Им, видите ли, надо, чтобы рабочие кадры… — он оборвал фразу и махнул рукой. — Короче: десять «Сфер» там стоят. Пойдёте?
«Пойдёте» у Седых значило «иначе всё равно заставлю, просто через приказ». Алексей кивнул.
— Пойдём. Только без торжеств, — сказал он.
Седых криво усмехнулся.
— Какие торжества, Морозов? Там люди после смены. Если они вообще дойдут до кабинета — это уже праздник.
* * *
Вечером они пошли втроём: Алексей, Люба и Евгений. Седых, как выяснилось, был «очень занят» — то есть внезапно вспомнил про срочную планёрку в министерстве, которую нельзя перенести. Это было даже правильно: когда начальник рядом, люди чаще смотрят на него, а не на машину.
Дорога до ПТУ была недолгой. Двор — мокрый, фонари — мутные. Внутри пахло краской, свежей штукатуркой и табаком, который въелся в стены задолго до того, как здесь придумали «вычислительную подготовку».
Кабинет нашли по табличке: «КЛАСС ВЫЧИСЛИТЕЛЬНОЙ ТЕХНИКИ». Слово «техника» было выведено чуть косо, но старательно, через трафарет.
Дверь открыла женщина лет сорока пяти — с короткой стрижкой и глазами человека, который умеет держать аудиторию не потому, что любит людей, а потому, что иначе они сядут на голову.
— Вы из НИИ? — спросила она без приветствия.
— По сопровождению, — автоматически сказал Алексей. Теперь это была их универсальная валюта.
— Я — Мария Константиновна, — представилась женщина. — У нас вечерняя группа. Слесари, токари, электрики. После смены. Если вы им что-то начнёте объяснять долго — они уснут.