Он развернулся и пошёл обратно в лабораторию, где на столе его уже ждала Наталья Сергеевна с новой пачкой чистых бланков.
Сверху крупно значилось: «Инструкция по эксплуатации учебно‑демонстрационного комплекса БВП‑1. Черновик».
— Ну что, — сказала она, — будем учить взрослых, как не бояться вашей машины.
— А детей — как с ней играть, — мысленно добавил он, но вслух сказал другое:
— Будем. Только давайте начнём с пункта первого. «Перед включением комплекса убедитесь, что…»
И стал диктовать, аккуратно превращая их вчерашние «самотесты», «ЗЛ» и «таблицу умножения» в сухие, но нужные слова.
Глава 42 Право на мигание
Наталья Сергеевна сдвинула бумагу, прищурилась на свежую строку.
— «…убедитесь, что сеть соответствует параметрам…» — прочитала и поморщилась. — Скучно. Но иначе никак.
— Зато правда, — сказал Алексей. — Ладно, дальше. «…что заземление подключено…»
Он диктовал ещё минут тридцать, пока буквы в глазах не превратились в серый шум. Пункты тянулись один за другим: лампа‑ограничитель, контроль разъёмов, самотест памяти, режим «ЗЛ». Всё, что вчера было живыми руками и руганью в лаборатории, превращалось в аккуратные, сухие строки.
Когда поставили последнюю точку в черновике «Инструкции по эксплуатации», за окнами уже стемнело, дежурная уборщица заглянула с фразой «вам тут долго ещё?» и выразительным взглядом на часы.
— На сегодня хватит, — сказал Михалыч, собирая кальки. — Остальное завтра добьём.
Алексей только кивнул. Голова гудела, как трансформатор.
В общежитии тоже гудело.
Сначала — дальний раскат, где‑то за Клязьмой. Потом — одинокая вспышка, белой полосой прошившая стекло. Через минуту ударило по‑настоящему: гром, как будто кто‑то кинул на крышу старый огромный кирпич.
Свет дёрнулся раз, второй. На третьем рывке радиоточка возле двери захрипела и заткнулась. По коридору прокатился дружный мат, глухой удар ведра — кто‑то задел его в темноте.
Алексей застыл с чайником в руке, глядя на потолок. Лампочка над столом чуть поморгала и тоже погасла. В комнате повисло густое, удивительно физическое молчание. Только за окном шуршал дождь по подоконнику, наползал на стекло косыми полосами.
Через пару секунд щёлкнуло где‑то в подвале, свет снова вспыхнул. На этот раз тусклее.
Рядом в коридоре кто‑то радостно выдохнул:
— О, ожили.
Алексей поставил чайник обратно на плиту, так и не включив. Посидел, прислушиваясь, как гудят батареи.
Такая же гроза была два года назад, в июле, когда он только въехал в эту комнату. Тогда, он помнил, лежал на койке, смотрел в потолок и упрямо думал: «Если уж я тут застрял, надо сделать так, чтобы мои машины не дохли от каждого мигания света». В голове тогда крутилось слово «автосохранение». Потом пришла зима, гетинакс, трансформатор, первый самотест… До полноценной реализации «автосохранения» руки так и не дошли.