Всё, что он реально мог, — это аккуратно протащить одно слово через все эти фильтры так, чтобы оно не застряло.
Пока выходило.
— Давайте так, — сказал он. — Этот шильдик — на первый образец.
Он посмотрел на Валеру.
— А потом мы с тобой отдельно поговорим про вариант для школьного кабинета. Чтобы детям было интересно. Может, рамочку, может, цвет.
— Ну всё, — вздохнул Евгений. — Пошло художественное самовыражение.
— Главное, чтобы не до самодеятельности, — отозвался Валера. — А то опять придут проверяющие и скажут: «Почему у вас тут что‑то весёлое? Должно быть строго».
— Будет строго, — пообещал Алексей. — Строгая Сфера.
Он ещё раз посмотрел на шильдик.
«Для конца ноября семьдесят шестого — неплохой результат», — подумал он.
ЭВМ ещё не собралась в полный корпус, перфолента всё ещё царила в машзале, а они только‑только вышли из стадии «макет на коленке». До школьных классов, до кружков, до заметок в газетах было далеко.
Но у этой штуки теперь было имя. Не только в его голове и на общажной кухне, но и на холодном металле заводского шильдика.
Иногда этого достаточно, чтобы вещь пошла дальше, чем планировали те, кто подписывал бумагу.
Глава 20 Обещание к марту
Но в этот раз «дальше» начиналось с очень приземлённого вопроса: где взять ещё девять таких же шильдиков. И всё, что под ними должно стоять.
* * *
К началу декабря зима наконец решила, что пора. Ночью окна в КБ покрывались тонким морозным узором, днём по коридорам тянуло холодом, а в лаборатории возле паяльников собирались по трое — не только из любви к технике.
На столе у Любы лежала та самая «Сфера‑80» — головной макет. Уже не голая плата в проводах, как в сентябре, но и не изделие из буклета: корпус без крышки, внутри аккуратно стянуты жгуты, по краю торчат несколько временных клемм, которые Алексей пока не позволял отгрызать во имя чистоты эксперимента.
На соседнем столе — вторая плата управления, ещё пахнущая канифолью. На третьем — заготовка клавиатуры без колпачков. Дальше шли пустые места с подписями «№3», «№4» и так до «№10». Пустые, как планы на отпуск.
— То есть на сегодня у нас ровно одна штука, — резюмировал Алексей, опираясь ладонями о край стола. — Головной макет, который живёт, считает и иногда даже не ломается.
Он посмотрел на Любу:
— Вторую плату мы сегодня добьём, но до полноценного прибора ей ещё как до Луны.
— Если бы до Луны, — устало отозвалась Люба, протирая очки подолом халата. — До Луны хоть кто‑то летал. А у нас разъёмов нет.
Она ткнула карандашом в ведомость, где напротив позиции «РШ‑4, панельная часть» стоял грустный ноль.