` _`
— Ох ты… — выдохнул Саша.
— Поздравляю, — тихо сказал Евгений, не отрываясь от экрана. — Ваш уч‑дем‑комплекс впервые в истории официально ничего не делает и при этом честно сообщает, что ждёт от вас команды. Это уже не шарманка, это уже собеседник.
Алексей молчал.
В его времени это «больше‑пробел» было самым банальным видом приглашения. Символ, на который никто не смотрит. Который воспринимается как шум.
Здесь это выглядело как дверной глазок. Как крошечное окно в то, чего ещё не существует.
Малая ЭВМ, стоящая на столе в КБ‑3 провинциального НИИ, впервые внятно показала: «Я здесь. Я жду».
— Ну? — толкнул его локтем Евгений. — Ты будешь с ним разговаривать, или он так и будет молча мигать до утра?
Алексей положил пальцы на клавиши «Консула». Верхний ряд, «ЙЦУКЕН».
Подумал.
«2+2» пока рано. «ИТОГО:=ОКЛАД*К» — тем более.
Он нажал «С».
На экране квадратик исчез, на его месте вспыхнула кривоватая буква.
`С`
Курсор мигнул рядом, ожидая продолжения.
Саша шумно выдохнул.
— Работает… — сказал он. — Она… она пишет.
— Она ничего не пишет, — автоматически поправил Алексей. — Это ты пишешь. Она честно показывает, что ты натворил.
Он отпустил клавишу, посмотрел на экран.
Мигающий курсор снова вёл своё, ритмично исчезая и появляясь.
В крошечном, погребённом под корпусами К556РТ4 килобайте жили команды и ветвления, среди которых одна — на битом адресе — смиренно обходилась костылём. Весь этот клубок логики сейчас сосредоточился в одном маленьком прямоугольнике, который по ГОСТу назывался «символ ожидания ввода».
Калькулятор, который притворялся компьютером, официально умер.
Малая ЭВМ, которая ещё боится собственного отражения в газете, сделала первый шаг к тому, чтобы стать тем, чем Алексей всю жизнь пользовался как чем‑то само собой разумеющимся.
— Запомните, товарищи, — сказал он, не отводя глаз от экрана. — С этого момента у нас в ПЗУ официально прописано право на ошибку. Мы его уже использовали. Значит, и людям можно.
Евгений фыркнул.
— Людям — не знаю, — сказал он. — А вот ЦУБу — да. Теперь, если он промахнётся мимо одного байта, мы его отбираем за шкирку и возвращаем на тропу. Это прогресс.
Саша прислонился плечом к стойке, всё ещё глядя на мигающий знак больше.
За окном уже светало — где‑то на вдали прошумел по шоссе первый утренний автобус.
В лаборатории КБ‑3 на столе стояла первая малая ЭВМ, которая не только считала по чужому сценарию, но и честно ждала, когда ей скажут, что делать.
Это было не спасение страны. Не переворот в науке.
Просто очередная ночная работа. Ещё один килобайт, добитый до нужного состояния.