Он замолчал, сделал паузу.
— Всё остальное, — добавил он уже чуть мягче, — вы делаете хорошо. Но этот ваш магнитофон… Он либо будет надёжнее наших перфолент, либо его не будет вообще. Иначе нас же и спросят.
— Проблема понятна, — сказал Алексей. — Разъём переделаем. Загрузчик — тоже.
Седых вскинул бровь.
— Загрузчик здесь при чём? — не понял он.
— При том, что пока у нас ручной ввод, каждый провал можно списать на человеческий фактор, — спокойно объяснил Алексей. — Оператор устал, перепутал байт, не сверился с таблицей. Это удобная отговорка. А нам нужен такой узел, где оператор не может ничего перепутать. Включил магнитофон, нажал одну клавишу — остальное делает машина. Тогда, если что‑то пойдёт не так, виноват либо кабель, либо алгоритм. А не человек.
Седых долго смотрел на него.
— То есть вы хотите ещё и ПЗУ перепрошивать, — медленно произнёс он. — После того как мы только что отчитались, что оно у нас работает.
— Да, — сказал Алексей. — Но не сегодня. Сначала — железо. Нормальный разъём. Разгрузка кабеля, чтобы он не висел на пайке. Возможно — другой тип вилки. Потом — загрузчик в ПЗУ. Или хотя бы микропрограмма, которая сама набьёт эти двадцать четыре байта. Чтобы оператор не играл в счетовода.
Евгений вмешался:
— Я, кстати, за, — сказал он. — Ещё пара таких демонстраций, и Саша начнёт говорить шестнадцатеричными числами во сне. Нам такое не надо.
Саша попытался улыбнуться, не получилось.
Седых вздохнул.
— Делайте, — сказал он. — Только заранее предупредите, когда будете трогать ПЗУ. Я хочу, чтобы в этот момент у меня не было никаких комиссий. И помните: про магнитофон с этого дня забывайте. Пока я сам не скажу.
Он ушёл, хлопнув дверью чуть сильнее, чем требовалось.
* * *
Когда шаги стихли, воздух чуть полегчал.
Алексей подошёл к задней стенке стенда, аккуратно выдернул вилку разъёма. Подцепил ногтем кембрик, оттянул.
Тонкий провод под ним держался на крошечной серой чешуйке припоя. Стоило чуть качнуть — и он отвалился, присохшая канифоль хрупко зашуршала.
— Это моя вина, — сказал Саша тихо. — Я хотел вчера успеть до конца смены. Думаю: «Потом ещё раз пропаяю, а сейчас хотя бы как‑то держится».
— Это не только твоя, — ответил Алексей. — Это наша общая. Мы лист контроля ввели для плат ядра, а про жгуты и разъёмы забыли. Значит, получаем урок.
Он положил вилку на стол.
— Слышал, как Петров говорил «игрушка»? — спросил он. — Вот давай сделаем так, чтобы даже при его желании он не смог это сказать по делу. Разъём будет на винтах. Кабель — в стяжке. Пайка — с нормальным обжатием. И отдельный пункт в листе контроля: «потрясти, дёрнуть, посмотреть на осциллограф». Пока линия не выдержит — не считается.