Если честно, в 2026‑м он в современную серверную заходил с тем же чувством: «Вот тут — сердце, а там жилы из проводов». Только там никто не позволил бы ему подойти к стойкам так близко.
Евгений провёл его вдоль ряда шкафов, остановился у небольшого стола с установленным на нём устройством ввода.
— Значит так, — сказал он, больше себе, чем Алексею. — Если мы будем честны, нам никакого времени не дадут. В планах на эту неделю я сам уже два раза записан как «сверхурочные». Если будем нечестны… — он перевёл взгляд на пульт, где возился молодой оператор. — Нам тоже никакого времени не дадут, потому что Тихоновна всё видит.
— А если мы будем экономно‑хитрыми? — предложил Алексей.
— Это как? — заинтересовался Евгений.
— Вписаться в какой‑нибудь уже запланированный расчёт. — Алексей кивнул на расписание, торчащее в рамке у пульта. — У кого‑то наверняка есть «прогон тестовой программы» с запасом по времени. Мы можем в этот слот подсунуть небольшой блок кода, который работает, грубо говоря, как наша модель. Из числа внешних задач он будет выглядеть как «проверка арифметики» или «отладка блока памяти».
Он пожал плечами.
— Насколько я понимаю, для ЕС разница между «проверкой арифметики» плана и «проверкой арифметики» БВП‑1 чисто моральная.
Евгений посмотрел на него уже иначе — как на коллегу, а не на просителя.
— Вы на удивление быстро понимаете наши местные обычаи, Морозов, — сказал он. — Вам в снабжение надо, а не в КБ.
— В снабжение меня не возьмут, — спокойно ответил Алексей. — Там надо любить блат больше, чем схемы.
Евгений усмехнулся.
— Ладно, — сказал он. — У нас на пятницу ночью стоит «резерв под внеплановые задачи отдела автоматизации». Это я сам себе выбил. Мог бы написать там «расчёт орбиты Марса», всё равно никто не проверит. — Он понизил голос. — Если я под эту вывеску загоню вашу модель, формально всё будет чисто. С вопросами потом придут ко мне, а я скажу, что мы боролись с браком в блоках арифметики. Это святое дело.
— То есть, — уточнил Алексей, — вы можете выделить мне пятницу ночью?
— Могу выделить нам, — поправил Евгений. — Одного вас я к машине не подпущу. Не обижайтесь, но я прекрасно знаю: если дать инженеру доступ к ЕС без опеки, он обязательно напишет что‑нибудь такое, что потом два дня весь комплекс чинить придётся.
Он махнул рукой.
— В общем так. Сегодня и завтра я посмотрю вашу схему, прикину, как это можно описать на нашем языке. — Он чуть усмехнулся. — На нормальном языке, конечно, а не как вы любите — этими всеми «магистралями» и «диспетчерами». В пятницу к девяти вечера будете здесь, в холле. Принесёте свои идеи уже в виде более‑менее внятного набора операций: что за команды, как ходит управление, что вы хотите наблюдать.