— Смотри, — сказал он тихо. — Сетевую обмотку перепутали с вторичной. Зеркало. Они туда двести двадцать отправили, куда мы двадцать отправлять хотели.
— Сколько успел держать включённой? — вмешался Михалыч.
— Секунду, — вскинул голову Алексей. — Лампа спасла.
— Значит, Бог есть, — резюмировал Михалыч. — Или лампа.
Пятый экземпляр прошёл. Шестой — завис на самотесте клавиатуры. На экране вместо аккуратной строки кодов — чепуха.
— Жгут, — не сомневаясь, сказал Алексей.
Жгут оказался из МГТФ, витой, как положено. Но у самого корпуса один кембрик натянут с силой, под ним — надломленная жила.
— Натянули как струну, — огрызнулся Саша. — На натянутой гитаре тоже играть можно. Но недолго.
К вечеру из двадцати плат десять прошли самотест с первого раза, шесть — после пайки и подзажима, четыре явно требовали переделки.
Алексей вывел мелом на доске у стенда цифры: «10/20 — ОК с самотеста. 6/20 — доработано. 4/20 — в ремонт».
— Половина брака, — спокойно констатировал Евгений. — Если в отчёт напишем, нас по одному перещёлкают.
— Нас — нет, — сказал Михалыч. — Проект.
С утра в кабинете Седых пахло не кофе и даже не «Примой», а тревогой. На столе — их вчерашний лист с цифрами, сверху — телефонная трубка, рядом — серая папка с пометкой «Орёл. Переписка».
— Ситуация простая, — сказал Виктор Петрович, щёлкнув ногтем по цифре «50%». — Вот это, — он ткнул в бумагу, — ушло в отдел контроля министерства, потому что мы честные. А вот это, — приложил ладонь к виску, — ушло туда же, потому что орловцы тоже не дураки, у них бухгалтерия. И теперь у начальства есть две бумажки: «пятьдесят процентов брака» и «слишком строгий самоконтроль». Отсюда вывод: «тема технически не готова». Очень удобно.
Он посмотрел на Алексея поверх очков.
— Мне сегодня в обед звонили, — продолжил Седых. — Если через квартал картина не изменится, нам рекомендуют тему «заморозить до устранения недостатков», то есть затолкать в дальний ящик. Я этого не подпишу, это ясно. Но если наверху захотят, меня отодвинут, поставят другого, который подпишет. Вывод?
Алексей молчал. За него ответил Михалыч:
— Вывод — надо не ныть, а снижать брак. И сделать так, чтобы наши самотесты понимали не только Морозов с Громовым, но и тётя Маша с паяльником.
— Вот, — Седых постучал карандашом по слову «самотест». — Орёл пишет: «По результатам проверки самотест выдает неясные комбинации. В эксплуатационной документации отсутствует таблица соответствия кодов некорректной работы. Просим уточнить, что означает „зависание в режиме контроля ОЗУ“ и „отсутствие переключения индикации“.» То есть, переводя с орловского на русский: «ваш самотест ругается, а мы не понимаем на что».