— Да вот, везу стеклотару для этих сумасшедших, — Коля кивнул на Олега, — Говорят, телевизор будут ломать.
— А мои железо прут. Мебель, говорят. Ага, мебель… Весит как танк!
Водители рассмеялись, обмениваясь понятными только им шутками про карбюраторы и дороги.
Липатов посмотрел на Олега.
— Давай так. Мы идем первыми. У нас машина тяжелее, дорогу пробивать будем. Вы за нами. Дистанция пятьдесят метров. Если что — моргай дальним.
— Есть, командир, — Олег шутливо козырнул, — Слушай, Серега… А у тебя пластырь есть?
— Нет. Изолента только.
— Сойдет. Палец ноет, сил нет. Ожег о паяльник, когда разъем перепаивал.
— А я порезал. Об корпус.
Они посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялись. Нервным, коротким смехом людей, которые прошли через ад и выжили.
— Инвалидная команда, — резюмировал Пашка, дожевывая кусок хлеба, который он утащил из кафе, — Кибернетика на крови.
— По машинам! — скомандовал Липатов.
Наташа на секунду задержалась рядом с Олегом, когда Липатов и Пашка побежали к своему фургону.
— Ты как? — спросила она, касаясь его рукава.
Олег посмотрел на удаляющуюся спину Липатова.
— Знаешь, Наташ… Я думал, Липатов — сухарь. Бюрократ. А он… он вон какой. Руки видел? Он же там, в Калуге, реально пахал.
— Мы все пахали, Олег.
— Да. Но я не ожидал. Думал, только мы тут с ума сходим. Оказывается, это заразно.
Он открыл ей дверь кабины.
— Лезь. Холодно. Тетя Зина мне голову оторвет, если ты простудишься.
Через пять минут странный караван тронулся в путь. Впереди шел тяжелый мебельный фургон, разбрызгивая грязь широкими скатами. За ним, прихрамывая на левое заднее колесо, ползла «Хлебовозка».
В кабине мебельного фургона было тепло. Дядя Гриша включил печку.
— Нормальные ребята, — сказал он, кивая на зеркало заднего вида, где маячили фары «Хлеба», — Тоже с придурью, как и вы.
— Это коллеги, — ответил Липатов, глядя в окно. Дождь начинал стихать. Небо на горизонте, там, где был Владимир, чуть посветлело.
Он достал из кармана блокнот и огрызок карандаша.
— Паша, диктуй. Что нам нужно для сборки?
— Винты М3, — отозвался Пашка, устраиваясь поудобнее на сиденье, — Много. Штук двести. Гроверы, шайбы. Потом… провода монтажные. МГТФ.
— Записал.
— Спирт.
— Зачем?
— Платы протирать. И руки. И вообще… для снятия стресса.
— Спирт будет, — кивнул Липатов, — Морозов обещал.
В кабине «Хлеба» играла музыка. Коля-Хромой нашел какую-то волну, где крутили «Песняров».
Вологда-гда-гда-гда [6] …
Олег курил, приоткрыв форточку. Дым вытягивало наружу, в мокрый мир.
— Наташ, — сказал он, не поворачивая головы.
— М?..
— А ведь если мы это соберем… Если оно включится… Это же будет бомба.