Напротив Наташи спал Олег Тимофеев. Надо отдать ему должное — профессионально. Сидя, подперев щеку кулаком, с открытой перед ним подшивкой журнала «Радиоэлектроника за рубежом» за 1974 год. Его дыхание было ровным, а на лице застыло выражение глубокой скорби по бесцельно прожитым часам.
Наташа любила такие библиотеки. В них было что-то фундаментальное, незыблемое. Чтобы получить нужную информацию, здесь требовалось совершить целый ритуал. Сначала — деревянные ящички каталога с отполированными тысячами рук латунными ручками. Внутри — плотно сбитые ряды желтоватых картонных карточек, исписанных каллиграфическим почерком или отпечатанных на машинке с вечно западающей буквой «е». Перебирая их, Наташа чувствовала себя золотоискателем. Затем — заполнение бумажного требования: шифр, автор, название, твоя фамилия и дата. Строгая библиотекарша — обычно женщина неопределенного возраста с пуховой шалью на плечах, несмотря на духоту на улице — забирала листок и скрывалась в лабиринтах стеллажей, откуда тянуло старой типографской краской, сургучом и вечностью. И вот, наконец, тяжелый том ложится на стол, поднимая крошечное облачко пыли. Это вам не просто спросить коллегу; это труд, который делал найденное знание по-настоящему ценным. Наташа вспомнила, как в студенческие годы они часами просиживали в «ленинке», выискивая крупицы информации в иностранных журналах. Здесь, на заводе в Александрове, библиотека была попроще, но дух в ней царил тот же — дух тихого, почти подпольного инженерного поиска.
Наташа вздохнула и поправила очки. В отличие от Олега, она не могла позволить себе роскошь отчаяния. Их командировка на Александровский радиозавод, флагман советского телевизоростроения, зашла в тупик. Местные инженеры, суровые мужчины, привыкшие мыслить категориями миллионов штук и пятилеток, смотрели на идею превращения телевизора в экран для ЭВМ как на блажь.
— Деточка, — сказал ей вчера главный конструктор по шасси, вытирая руки ветошью, — У нас унификация. У нас план. Врезать видеовход? Да вы знаете, что если бабушка в деревне Нижние Петушки сунет туда спицу, её убьет? У нас «земля» на корпусе гуляет, как пьяный боцман по палубе.
Это была правда. Схема питания советских телевизоров, особенно унифицированных моделей, была вещью в себе. Разность потенциалов между шасси телевизора и реальным заземлением (если оно вообще было в советской квартире) могла достигать ста вольт. Подключить к этому ЭВМ — значило либо сжечь ЭВМ, либо, что хуже, поджарить пользователя.
Нужна была развязка. Полная. Абсолютная. Гальваническая.