*Пш-ш-ш*
И облачко дыма взлетает к потолку.
— Теперь механика, — пробормотал Олег, не поднимая головы, — У вас тут смазка загустела, Василий Кузьмич. Циатим[1] превратился в пластилин. Спирт есть?
— Для протирки? — уточнил мастер с легкой тоской в голосе.
— Исключительно для протирки тонким слоем, — строго сказал Олег.
Мастер достал из сейфа бутылочку с мутной жидкостью и ветошь.
Через сорок минут «Маяк» был собран. Олег нажал кнопку «Пуск». Бобины с пленкой дернулись и начали вращаться — плавно, без рывков. Из динамика послышался сначала характерный шум ленты, а потом — хриплый, но мощный голос Высоцкого:
Я не люблю фатального исхода, От жизни никогда не устаю [2] …
Звук был чистым. Оба канала работали.
Василий Кузьмич стоял, засунув руки в карманы халата, и качал головой. На его лице играла довольная улыбка.
— Ну, колдун. Ну, удружил.
Мастер подошел к магнитофону, бережно, почти ласково провел огрубевшей ладонью по полированному дереву корпуса.
— Дочка прыгать будет до потолка, — тихо, с какой-то затаенной отцовской нежностью произнес он, — У нее сегодня шестнадцать. Возраст такой… сложный. Все ей не то, все не так. Мать вон платье купила — ревет, говорит, фасон не модный. А тут я, батя, с Высоцким. Она же ради этих записей с подружками ругается, переписывают друг у друга ночами на убитых кассетниках, качество теряют, шипение одно. А тут — первая копия с бобины! Чистоган.
Он посмотрел на Олега так, словно только что увидел в нем не залетного инженера, а близкого родственника.
— Понимаешь, парень, я же в этих ваших микросхемах — ни в зуб ногой. Я механику чувствую. Вал выточить, шестерню подогнать, реле настроить — это моё. А тут — электроны бегают, поди их поймай. Ты мне сейчас не просто железяку починил. Ты мне, можно сказать, родительский авторитет спас.
Он подошел к стеллажу, выдвинул один из дальних ящиков, который был задвинут так глубоко, что его почти не было видно. Порылся там и достал небольшую картонную коробочку, сдув с неё пыль.
— Держи, кулибины. АОТ101А. Самые лучшие. Коэффициент передачи тока — зверь. Тут целая нераспечатанная упаковка из ЗИПа, штук шестьдесят. Или восемьдесят. Хватит на вашу серию?
Олег аккуратно, чуть дрогнувшими руками, взял коробочку. Она была почти невесомой. Внутри этих черных корпусов прятался свет, способный соединить несоединимое.
— Более чем, — сказал он, пряча добычу во внутренний карман, поближе к сердцу, — Спасибо, Василий Кузьмич.
— Вам спасибо. Заходите, если что. У меня там еще телевизор «Темп» барахлит…
* * *
Они вышли из цеха на улицу, когда солнце уже клонилось к закату. Воздух после цеховой гари казался сладким.