— Валя, воды! — хрипнул он и исчез обратно.
Валентина тяжело вздохнула, встала, взяла графин и поплыла в кабинет. Дверь на секунду осталась открытой. Оттуда донесся голос Рябова — густой, раскатистый бас, в котором звенели нотки истерики:
— … Да где я тебе возьму полистирол⁈ У меня план горит, а ты мне про лейки для огорода!
Липатов чуть улыбнулся уголками губ. Момент настал.
Когда Валентина вышла, он встал. Не резко, а плавно, с достоинством. Подошел к столу секретаря.
— Валентина Ивановна, — мягко произнес он, — Передайте, пожалуйста, Николаю Петровичу, что я могу решить его проблему с лейками. И с полистиролом. И с планом по ТНП.
Валентина замерла, не донеся руку до каретки пишущей машинки. Она смерила Липатова долгим взглядом поверх очков — впервые за три часа удостоив его осмысленного внимания и перестав считать элементом казенного интерьера.
— Вы серьезно?
— Абсолютно. Пять минут. Если я соврал — больше вы меня здесь не увидите.
Она колебалась секунду. Потом нажала кнопку селектора.
— Николай Петрович, тут этот… владимирский. Говорит, что знает, как закрыть план по ширпотребу.
Тишина в динамике длилась вечность. Потом раздался щелчок и усталый рык:
— Пусть заходит. Но если это опять про его железки — я его лично в прессе расплющу.
* * *
Кабинет директора завода «Счетмаш» Николая Петровича Рябова был похож на капитанский мостик корабля, идущего ко дну. Стол был завален чертежами, накладными, образцами бракованных деталей и пустыми стаканами из-под чая. В углу гудел напольный вентилятор, гоняя горячий воздух по кругу, но прохлады это не приносило.
Рябов сидел за Т-образным столом, расстегнув ворот рубашки и ослабив галстук. Он выглядел измотанным. Напротив него сидел начальник пластмассового цеха, похожий на провинившегося школьника.
— Ну? — Рябов поднял на Липатова тяжелый взгляд, — У тебя пять минут. Время пошло.
Липатов подошел к столу, не спрашивая разрешения сесть. Он положил папку перед директором и раскрыл её.
Внутри лежал не чертеж. Внутри лежал документ.
— Николай Петрович, — начал Сергей, и голос его звучал неожиданно твердо для человека, который провел три часа в коридоре, — Я изучил вашу отчетность по форме 1-ТНП за прошлый квартал. Вы не выполняете норму по выпуску товаров народного потребления на двенадцать процентов. Это лишение квартальной премии для всего ИТР и выговор по партийной линии лично вам.
Рябов побагровел.
— Ты что, ревизор? Ты кто такой, чтобы в моих отчетах копаться?
— Я инженер-конструктор, которому нужна пластмасса, — спокойно парировал Липатов, — И я предлагаю сделку.