Сергей поправил очки. Дужка скользнула по влажной коже за ухом. Пиджак, который он, несмотря на жару, не снимал из принципа — статус советского инженера обязывал держать фасон при любой погоде, — превратился в парник. Рубашка прилипла к спине. Но Липатов сидел прямо, положив на колени пухлую папку с надписью «Дело №…».
В этой папке лежали чертежи, от которых сейчас зависело всё.
Неделю назад они с Пашкой добыли «органы» — дефицитные герконов, рассортированных прямо в их прокуренной комнате общежития. У них была начинка. Была схема. Но не было ни единой кнопки.
Завод категорически отказывался выделять пластмассу и литьевые мощности. «Лимит», — сказал начальник снабжения, глядя на Липатова как на пустое место. «Фонды выбраны», — отрезал главный технолог. «Идите к черту», — читалось в глазах директора Рябова, когда Сергей пытался поймать его у служебной «Волги».
Но Липатов презирал скандалы. Оппонентов он привык брать измором и безупречно составленной бумагой.
Он посмотрел на свои руки. Чистые, с аккуратно подстриженными ногтями. Совсем не такие, как у Пашки, у которого вечная траурная кайма под ногтями и мозоли от монтировки. Сергей вспомнил ту ночь в общежитии, когда они вдвоем фасовали гору дефицитных герконов. Пашка спал, уткнувшись лицом в подушку, а Липатов смотрел на свои перемазанные заводской пылью пальцы и удивлялся самому себе. Никаких мыслей о скандале, нарушении режима или самоуправстве. Только холодный прагматизм и чистый результат. Окружающий Пашку хаос оказался пугающе заразным, но управляемым, сработав как идеальный катализатор для ускорения их безнадежного проекта. Сергей, человек-инструкция, окончательно понял: инструкция — это лишь карта, а местность давно поменялась. И иногда, чтобы пройти болото, карту нужно пустить на растопку.
— Николай Петрович занят, — бросила Валентина, не прекращая пулеметную очередь по клавишам, — У него селекторное с министерством.
— Я подожду, — спокойно ответил Липатов.
Он достал из кармана носовой платок (уже третий за день), промокнул лоб и снова положил руки на папку.
В рукаве у него имелся железобетонный козырь. Он точно знал, что в конце квартала у «Счетмаша» горят показатели по выпуску товаров народного потребления — ТНП. Это было проклятие всех оборонных и приборостроительных заводов. Сделал ракету — молодец, но где твои кастрюли? Сделал кассовый аппарат — отлично, но где детские игрушки? План по «ширпотребу» висел дамокловым мечом над премией всего руководства.
Дверь кабинета приоткрылась, оттуда высунулась голова начальника цеха пластмасс, красная и потная.