Каин закрыл дверь.
— Мы понимаем, что ты не хочешь нас видеть, — сказала Лиора. — И всё равно пришли.
— Прошли полконтинента. Вслепую. По слухам.
Селена сделала шаг.
— Каждый день я думала, где ты. Живой ли. Ешь ли. Ненавидишь?
Каин повернул голову.
— Нашли. И что дальше? Привели Сору, чтобы я посмотрел, как у вас устроилось?
Сора подняла голову.
— Я не прошу прощения. Тогда был выбор: или они, или все. Я выбрала их.
— Кого «их»?
— Не важно. Важно, что теперь мы здесь.
Лиора резко выдохнула.
— Мы пришли не оправдываться. Мы пришли… потому что дальше так нельзя.
Селена усмехнулась.
— У нас всё гниёт в руках. И у тебя тоже. Глаза слишком пустые.
— Это случилось, — продолжила Селена тише. — Я изменилась. Но это не делает то, что было у нас… ложью.
— Что вы предлагаете? Вернуться и делать вид, что двух лет не было?
Лиора побледнела. Селена отвела взгляд. Только Сора смотрела прямо.
— Мы не знаем, — признала Лиора. — Но если есть хоть один шанс собрать это заново — мы обязаны его проверить.
— Вчетвером, — добавила Сора.
Элиас шепнул из угла: «Я могу сделать дымовую завесу. Но мне нужна тишина». Лиора не ответила, даже не взглянула. Элиас сжал губы и замолчал.
Каин перевёл взгляд на Сору.
— Что она дала вам такого, чего не мог дать я?
Селена вздрогнула.
— Свободу. Быть другой собой. Ты был крепостью. Но в крепости нет ветра.
— А она? — Каин не сдержал горечи. — Ураган?
— Она просто открыла дверь, — сказала Сора. — Не строила стен. Не защищала. Просто… была рядом. И этого оказалось достаточно.
Лиора едва заметно кивнула.
Каин опустился на край кровати.
— Я не дам ответ сегодня. Останьтесь в городе. День. Два. Мне нужно перестать видеть в вас предательниц… и снова увидеть людей.
Лиора выдохнула.
— Мы будем в «Серебряном колоколе».
Селена пошла первой. У порога остановилась, не обернулась.
— Я думала, ты придёшь сам. Два года — слишком долго для одной ошибки.
И вышла.
Лиора последовала за ней. На пороге задержалась на миг. Не сказала.
Сора задержалась в дверях.
— Каин.
Он не обернулся.
— Я никогда не хотела быть клином. Я просто хотела быть живой.
Дверь закрылась. Шаги стихли.
Каин остался один. Сел на койку, сжал край. Выдвинул ящик стола. Внутри — выцветшая нашивка отряда. Он сжал её в кулаке, потом бросил обратно.
Врут. Всё равно врут.
А если нет?
Он подошёл к треснутому зеркалу. Оттуда глядел чужой человек: осунувшийся, седина на висках.
Он не смотрел в это зеркало год. Но сейчас увидел другое. На тыльной стороне ладоней, под грязью, проступили белые линии. Шрамы. Когда-то они светились — Резонанс. После разрыва он считал их мёртвыми. Но они не исчезли.