Рассвет в Шве начинался не с солнца, а с дыма. Над котлом Марека поднималась тонкая струйка, к утру становилась ровным столбом. Пахло дымом, супом и мокрой шерстью.
Марек называл это «поставить утро». Он просыпался затемно, разводил огонь и сидел перед дверцей, глядя на пламя. Первой к котлу пришла Лина.
— Не спится? — спросил Марек, не оборачиваясь.
— Там слишком тихо, — ответила девочка, усаживаясь на ящик. — Я привыкла, что рядом кто-то есть.
Марек кивнул и протянул ей нож с доской.
— Режь мелко.
Лина взялась за работу. Нож стучал ровно.
— Дядь Марек, — спросила она, — почему мы называем лагерь «Шов»?
— Потому что мы сшиваем то, что Палата распорола. Людей. Память. Смысл.
Лина задумалась.
— А если шов разойдётся?
— Тогда зашьём снова.
Лагерь просыпался. Ящеры фыркали. Захар вышел из палатки, увидел Бастет на бочке:
— Опять эта тварь! Брысь!
Кошка не пошевелилась.
— Захар её любит, — сказал Марек.
Лина прыснула. Из-за палатки выскользнула Мила, за ней — двое ребятишек постарше. — Суп уже скоро? — спросила Мила, заглядывая в котёл. — Через полчаса, — ответил Марек. — Иди умойся пока. — А если не умыться? — Тогда еда будет невкусной. — Это ты врёшь, — сказал мальчишка, но всё равно побежал к ручью. Мила осталась, присела на корточки рядом с Линой. — Можно я помогу? — Держи, — Лина протянула ей другой нож. — Режь мелко. Мила принялась старательно кромсать коренья. Лина смотрела на неё и улыбалась.
Из-за палаток показался Элиас с мутной склянкой, за ним помощник с блокнотом.
— Запомни, — говорил Элиас, — если жидкость помутнела, но не пахнет — это фильтрат. Если пахнет тухлыми яйцами — я перегрел реактор. Если запахло миндалём — беги.
— Элиас, ты ему крышу не сноси, — крикнула Сора, чинившая телегу.
— Я предупреждаю.
Лиора вышла из палатки:
— Не распугай остальных.
— Не распугаю, — буркнул Элиас и утащил помощника. Сора поднялась, отряхнула колени. Подошла к Захару, который возился с упряжью. — Ты бы поел, — сказала она. — Я не голоден. — Врёшь. — А ты откуда знаешь? — Вижу. Захар хмыкнул, бросил ремень и пошёл к котлу. Сора осталась, покачала головой, но ничего не сказала.
Дарья вышла с детьми. Мила тянула мать к котлу.
— Мам, а суп уже готов?
— Скоро.
— А можно я ложку попробую?
Марек хмыкнул.
Мила уже снова возилась рядом с Линой, помогала перебирать коренья. Её пальцы были в грязи, но она старалась.
Сора стучала молотком. Рядом крутился Захар.
— Не туда гвоздь забиваешь. Ты что, училась на одни двойки?
— В моём детстве не было школ. Были землянки и патрули Палаты.
— Тем более должна была научиться.