— Знаю. Мы уже не ушли.
Они замолчали. Ветер шуршал песком.
— Исара, — сказала Лина. — Да? — А камни помнят только боль? Или радость тоже?
Исара подумала. — Всё. Но радость легче забывается. Боль остаётся дольше. — Почему? — Потому что боль — это след. Как шрам. А радость… она не оставляет следов. Только память.
— Ты веришь, что мы сможем построить новый мир? Не такой, как у Палаты. Наш.
Исара долго молчала.
— Не знаю. Но мы должны попробовать.
— А если не получится?
— Тогда попробуем снова.
— Сколько раз? — спросила Лина. — Столько, сколько потребуется.
Лина кивнула. Достала камешек, положила на ладонь.
— А они не пробовали? Ваятели? Они ведь тоже строили.
— Строили. Но забыли, для чего.
— Для чего?
— Чтобы люди не были одиноки. А получилось — чтобы управлять.
— Как Палата? — Как Палата. Только красивее.
Лина сжала камешек.
— А мы не забудем?
— Не забудем. Пока есть, кто помнит.
— Как мы? — спросила Лина.
— Как мы.
— А если нас не станет? — Тогда будут другие. Кто-то всегда помнит.
Она снова взялась за камешек.
— Я буду помнить. Их. И тех, кто был до нас.
— Память — это не груз, — сказала Исара. — Это опора.
— Как камень?
— Как камень. На который можно опереться, когда земля уходит из-под ног.
Лина сжала камешек крепче.
— Можно я положу его на камень? — спросила вдруг Лина. — Какой камень? — Вон тот, большой. Чтобы он помнил.
Исара улыбнулась. — Клади.
Лина подошла к большому валуну, положила камешек на плоскую вершину. Камень был холодным, но под пальцами — гладким. — Ты теперь будешь помнить, — сказала она камню. — Не только боль. Но и то, что мы здесь были.
Камень не ответил. Но Лине показалось, что он стал чуть теплее.
Она вернулась к Исаре, села рядом.
— Ты помнишь тот день? В катакомбах. Когда мы нашли их.
— Помню.
— Я тогда сказала, что запомню их лица. Я не запомнила. Только одно. Женщину со светлыми волосами.
— Этого достаточно, — сказала Исара.
— Почему?
— Потому что память — это связь. Если ты помнишь одного, он становится частью тебя. И вы уже не одни.
Лина сжала камешек. Вспомнила лицо той женщины.
— Как ты думаешь, они боялись?
— В конце? Наверное, нет. Они уже всё решили.
— А мы сможем так? Решить?
— Можем. Мы уже решили. Остаться. Держать берег.
Лина кивнула.
— А ты боишься смерти? — спросила вдруг Лина.
Исара не ответила сразу.
— Не смерти. Боюсь забыть.
— Забыть что?
— Кто я. Зачем я здесь. Что я чувствовала, когда в первый раз осознала, что мой дар — не проклятие.
— И что ты чувствовала?
— Страх. А потом облегчение. Что я не одна.
— Я понимаю, — сказала Лина. — Немного. Но понимаю.
— Знаю. Поэтому ты здесь.