– Что обосрался, мистер Дамплинг? – Пушка, похохатывая, добродушно хлопнул все еще замороженного Тейлора по плечу. – Штанишки свои пижонские придется самому ведь стирать. Нянек здесь нету.
Генри привычно закатил глаза на беззлобные подначивания ирландца, чувствуя как его отпускает, а голос хотя бы снова слушается.
– Спасибо, Рон, – серьезно сказал он. – Не ожидал. Действительно – спасибо! Я твой должник, квартирмейстер.
Он протянул руку, и Рон, усмехнувшись, стиснул его ладонь крепким медвежьим пожатием, аж кости хрустнули.
– Ладно, сочтемся как-нибудь, Клецка. Хотя, честно, признаю, возникла у меня в кои-то веки здравая мысль отдать тебя всеже этим поганым англичашкам. Больно уж сабля твоя хороша. Забрал бы себе по праву за все мои мучения из-за тебя! Вот спроси, что мне помешало?
– И что же?
– Да потому что ты – чертовски безбашенный сукин сын, каналья! Хоть, твою душу мать, и гребаный лорд, – он протянул Генри саблю, возвращая.
Генри принял из рук Рона фамильное оружье, по преданию привезенное дедом Тейлором откуда-то с восточных земель, с удовольствием взвесил его в руках, внимательно рассматривая вензеля на драгоценном эфесе и гравировки на клинке, будто видел впервые, потом вложил эту бесконечно ценную вещь обратно, в здоровенную лапищу ирландца.
– Что ж, бери себе саблю, Пушка, – она твоя!
– Правда?! – Генри заметил, как азартно и немного ошалело заблестели глаза Рона.
– Конечно, правда! Ты мою сестру спас, почитай, не только от смерти, но и от позора. Думаю, оно того стоит! И даже больше. Бери! – он стиснул кулак Линга поверх ножен, и чуть оттолкнул, не давая себе права передумать.
Последовала минутная пауза, Рон с сожалением разглядывал шикарный подарок, и взгляд его подугас, будто он вернулся с небес на землю.
– Знаешь, спасибо, конечно, – протянул он с сожалением, – весьма польщен и все такое, но… все-таки ты – долбаный пижон, Клецка, и сабля у тебя пижонистая. Как говориться, не по рылу каравай. Куда мне этакую роскошную красотку девать? Разве что продать подороже, да пропить потом… или в картишки проиграть. Хотя… можно еще и на баб спустить. Тоже дело.
– Хорошо, давай, я у тебя ее куплю, – рассмеялся Тейлор облегченно. – Только… э-э-э… не сейчас. А когда в Филадельфию прибудем. Сейчас столько денег нет.
– А сейчас сколько есть? – взгляд Пушки снова заблестел явным интересом.
– Сейчас… где-то пара гиней. Но они в каюте – у сестры.
– Что ж, валяй, тащи свои гинеи. Мне хватит.
– Но эта сабля стоит гораздо дороже, Рон. Примерное, гиней двадцать.
Не говоря уже о том, что для самого Генри эта вещь, доставшаяся в наследство от деда по материнской линии, была бесценна, на самом деле. Ирландец посмотрел на него так, будто никогда не сомневался в низком уровне умственных способностей Тейлора, потом назидательно проговорил: