– Верно, малыш, – Боб Тито благосклонно усмехнулся.
– Ладно, я готов.
Генри сознавал всю абсурдность ситуации, представляя, как все это нелепо выглядит со стороны: рисковать жизнью ради какого-то собачьего когтя. Несомненно, нет ничего глупее.
– Эх, поганец, видно сильно тебя приложило! И только бес знает, какого рожна. Что ж, идем, выставим тебя на бой. Сейчас как раз Каракал должен выйти на первую схватку. Он обычно бьется с тремя-четырьмя противниками. Как сложится. И пока, на моей памяти, проиграл только раз – какому-то заезжему ублюдку. Но тот был силен, как чертов буйвол.
– Ставьте на меня.
– Чего?
– Поставьте на меня деньги, мистер Боб. Сколько сможете. Не прогадаете.
– Ты так уверен, Тано?
– Уверен. Иначе, зачем бы я выходил?
– Ладно. Но гляди, если проиграешь, ответишь за каждый пени, сученыш!
– Я не проиграю.
Тито как-то странно на него посмотрел, но спорить не стал. Отошел к организаторам договариваться и делать ставки.
ГЛАВА 33.4. БОИ БЕЗ ПРАВИЛ (продолжение)
***
Каракал на первый взгляд не смотрелся слишком внушительно – где-то на полголовы ниже Тейлора, – но оказался, действительно, смертоносным: быстрым, ловким, жестоким, в полной мере оправдывая свое звериное прозвище [1].
У Генри появилась возможность понаблюдать за будущим соперником в деле, потому что, собственно, его, лейтенанта, бой намечался третьим. Таким образом, очередность получалась на руку Тейлору – хотя это все не слишком-то честно, – ведь противник наверняка будет измотан.
Но теперь, с мурашками по загривку взирая на первые поединки, Генри усомнился, насколько это соперничество выйдет справедливо по отношению к нему самому: такого сочетания силы, напора и точности он, кажется, никогда еще не встречал.
А что у него, Тейлора на данный момент в арсенале? Всего лишь полуголодный каторжный труд и никаких тебе особых тренировок, кроме, правда, выносливости. Оставалось надеяться на прежний, подзабытый уже опыт, да на оптимистичное предсказание оракула.
Но отнюдь не выдающиеся умения этого туземца поразили, на самом деле, Тейлора до глубины души. Когда они с Тито снова вышли на бойцовый двор, сумерки постепенно сгущались, на стенах зажгли масляные светильники, и блики пламени освещали теплым мерцающим светом фигуры дерущихся бойцов в кольце подвыпивших взбудораженных зрителей, плотно обступивших площадку.
Все одобрительно зашумели в предвкушении, когда на ринг вывели Каракала. И тут Генри основательно напрягся, потому что руки парня оказались скованы, а смуглое глянцевое тело практически обнажено: небольшая тряпица, жгутом скрученная на крепких бедрах, едва прикрывала причинное место.