– Слышь, это не мое дело, конечно, дрыхни сколько хочешь, бродяга. Но, сказывают, тут один умник тоже плевал на местные порядки. До поры. Пока его не сварили заживо в сахарном сиропе.
ЧЕГО?
Глаза Тейлора распахнулись сами собой, и даже тот, что безнадежно заплыл. Каменное лицо датчанина чуть смягчилось призраком довольной усмешки. Лейтенант одарил подозрительно бодрого Свена хмурым взглядом, чувствуя, что ни одного приличного слова не приходит в его осатанелый ум. Впору было зарычать.
Да гребаная жизнь! Гребаный остров! Гребаное утро! Дьявол и все его черти! Да сколько ж можно вообще!
– Ты в порядке? – прервал его мысленные стенания датчанин. – Гляди, не усни, потому что я пошел. Учти, приятель, если тебя не окажется на поверке через пару минут, будут неприятности.
Дерьмо! Еще не хватало, чтобы с ним, лейтенантом Королевских войск, тут нянчились, будто с дитем малым. Дожил!..
– Да иду я. Спасибо, – с ненавистью буркнул Генри, покачиваясь на локте и чувствуя, как его мутит с великого недосыпу.
А когда лейтенант честно попытался подняться хотя бы на четвереньки, в голове яростно полыхнуло, и предательская плоть вдруг возмущенно завопила, ощущая, что в каждой долбаной клеточке забито по каленому гвоздю.
Благо хоть все уже выползли во двор, включая банду Чакка, и не видели жалких потуг Тейлора по перемещению собственного тела в вертикальное положение.
«Треклятая жизнь! Треклятый Брайт! Как вообще сейчас дожить до вечера? – Генри понял, что повторяется, но в голову не приходило ничего вразумительного, кроме как: – Господи, прошу тебя, помоги!»
По стеночке, прихрамывая на обе ноги, он последним выбрался из-под навеса и сразу же наткнулся на Зафара. Тот, видимо, сам уже шел разыскивать англичанина.
С одной стороны, Генри был безумно рад видеть друга – хоть какой-то луч света в этой мрачной безнадеге, а с другой, Тейлор даже замер от испуга, потому что понимал, что сейчас придется врать. А этого ему совсем не хотелось.
Узрев его расквашенную физиономию, Зафар ничего не сказал, только брови африканца заметно взлетели вверх.
– Вчера, в темноте наткнулся на ветку, – буркнул Генри, как следует отводя глаза. – Гребаные джунгли! Чуть не убился там. Темно как... в одном долбаном месте!
– Ты в порядке, ами?
Конечно, он не в порядке, что за дурацкий вопрос! Разве по нему не видно? И не надо на него так участливо смотреть! Еще один чертов папочка!..
– В полном.
Хорошо хоть Зафар деликатно не стал поднимать тему насчет того, что «он ведь предлагал некоторым упрямцам остаться». И даже удовлетворенного «я тебе говорил!» не прозвучало. Волоф просто протянул миску, в которой плескалась местная жидкая бурда: