– Не волнуйтесь, сэр, – главный драйвер, похоже, не рисковал спорить с работодателем. – Дознание проведем, рапорт по форме составим. Идите, отдыхайте, мистер Пейн.
– Дьявол! Да не уснуть мне теперь! Так перед глазами и стоит эта рожа, – Пейн кивнул на труп, который был уже прикрыт какой-то тряпицей, и в результате передернулся. – Дерьмо! Аж мороз по загривку, как вспомню! Определенно, надо выпить для нервов! Эй, Том! Срочно неси мне хересу, болван!
Домашний слуга, одетый по всей форме в ливрею, со всех ног кинулся исполнять приказание, а сам Пейн, хмуро зыркнув в сторону трупа, прошествовал в дом за ним следом, оставив на Тито дальнейшие разбирательства с коронером.
Рабов, кстати, со двора так никто распускать и не собирался, совершенно не придавая значения тому, что какие-то там невольники простаивают без сна и отдыха уже, почитай, пятый час подряд. Это не считая того, что люди накануне отпахали целый день на плантациях.
Определенно, с восходом солнца, которое уже показалось, – Генри тоскливо посмотрел на светлеющее небо – их снова ждет каторжный труд до самого позднего вечера. Так что лейтенант мог поздравить себя еще с одной бессонной ночью и бесконечным, мучительным днем.
Надо будет сказать Зафару, что дальше он, Тейлор, как-нибудь сам... С таким незадачливым напарником его африканский друг просто обречен на адскую пахоту сверх нормы. Сколько же ему, Генри, можно сидеть на чужой шее?
Впрочем, – англичанин глянул по сторонам – многие рабы, невзирая на опасность наказания, как только на них перестали обращать внимание, повалились там, где стояли. Некоторые, правда, для начала сели на корточки, осторожно поглядывая в сторону все еще снующих вокруг драйверов, но некоторые, посмелее, сразу заснули, свернувшись прямо на земле. Тейлор прикинул шансы, – если и побьют, так хоть выспишься – и решил последовать их примеру...
Побить не побили, но через некоторое время распинали и тычками потащили на допрос к коронеру, который уже прибыл и расположился в тени – под раскидистым вязом.
Стол, за которым устроились следователь и писарь, охраняла с двух сторон пара солдат под ружьем. Рядом на стуле развалился нога на ногу утомленный вконец Тито, водрузив на колени свой неизменный кнут. Набрякшие мешки под воспаленными глазами красноречиво говорили о том, что главный драйвер уже, как минимум, сутки не спал. Его сумрачный взгляд не обещал Тейлору ничего хорошего.
– В каких отношениях ты состоял с погибшим? – записав имя допрашиваемого, вопросил сухонький костлявый человек неопределенного возраста, наглухо застегнутый в мышиного цвета сюртук.