А может, так вдохновляюще действовал неожиданный выходной среди череды бесконечных каторжных дней? И пусть всего за пару-тройку часов этой нечаянной праздности ему уже надавали тумаков, чуть не загрызла дурная собака, и корячилась порка. Но все это мелочи. Бывало и хуже.
Он отыскал-таки в сене свои кусачки и спрятал их обратно в карман.
Ничего, он еще раз попытается добыть этот дурацкий коготь! Когда выпадет новый шанс, он, Тейлор, своего не упустит!
Впрочем, особой толчеи на улицах не наблюдалось, поскольку в воскресенье выходной был не только у Генри. В основном, люди пребывали, знамо дело, в кругу семьи, а те, кто вышел все же, спешили по обычным утренним делам: на рынок, в церковь, а может, и в гости.
Некоторые дюже нетерпеливые жители уже ринулись по кабакам и игорным притонам – просаживать свои недельные заработки. Впрочем, кто-то прямо сейчас топал на эти самые заработки по жарким утренним улицам. Немногие жители могли позволить себе такую роскошь – праздный отдых на целый день, пусть даже и воскресный.
Н-да… в прошлой жизни, помнится, за чредой бесконечных увеселений, Генри вовсе не замечал такого полезного дня, как воскресенье. Не сказать, что Тейлор был бездельником, но солдатская жизнь в целом не была ему в тягость. Он с одинаковым удовольствием возился с вверенным ему взводом, с привычным блеском утрясал возникающие армейские проблемы, прекрасно ладил с офицерским составом и считался на хорошем счету. И, если не было каких-либо серьезных дел, во второй половине дня развлечения для статусных молодых повес следовали одно за другим.
Эхх... Широкий был выбор и масса отличных возможностей… легкомысленно прожигать собственную жизнь.
Заехав в город, Боб Тито сразу свернул ближе к окраине, и повозка затряслась по улице, ведущей вдоль береговой линии к порту: причалам, складам, верфи и большому городскому рынку. Было видно, как у пирса разгружают небольшой бриг. Еще одно судно, спустив паруса, стояло на рейде недалеко от пристани.
Генри с жадностью смотрел туда, на эти вольные корабли, которые, расправив свои легкие паруса-крылья, могут полететь, куда им только вздумается. Окидывал вожделенным взором бирюзовую гладь воды, белесую у самого берега, будто смешанную с молоком, украшенную нежными хлопьями пены в набегавших волнах. А далее, напитываясь прохладной глубиной, краски становились ярче, насыщеннее, и у самого горизонта, приобретали совсем уж темный, ультрамариновый оттенок.
Зов этих просторов, таких бескрайних, напоённых светом, радостно играющих солнечными бликами, до боли стиснул подневольное сердце англичанина. Шум прибоя, крики чаек, соленый привкус на губах заставили душу Генри буквально взвыть от тоски. Где-то там была свобода, стоило только каким-то образом заполучить хотя бы одну из этих многочисленных рыбацких лодчонок, которыми был усеян золотистый берег и водная поверхность бухты.