Два последующих боя Мачо провел с прежним успехом, правда, противники были сильнее, решительнее, злóбнее, и, как следствие, количество ран на теле собаки – в основном, на шее и морде – увеличилось. Хотя горло и защищал ошейник с шипами, а также толстая вислая кожа, которая при укусе специально отделялась от плоти, как у всех бойцовых псов. Мачо, впрочем, был явно не чувствителен к боли, потому раны его особо не беспокоили, как и хозяина, который осмотрев их, отмахнулся и крепко потрепал собаку по крупу.
– Ладно, ничего. Потом залечим, бродяга. Как вернемся, получишь от меня в награду добрый ягнячий окорок.
Перерыв перед главным боем был продолжительный – часа два-три, чтобы фавориты отдохнули и подкрепились, обеспечивая зрителей последним достойным зрелищем. Против Мачо должен был выступить чистокровный английский бульдог Шарп, не слишком большой, но шустрый и свирепый словно стая волков. Впрочем, как заявлял Тито, размеры тут не имели значения – лишь выносливость, смелость и хватка. А в этом противники, в общем, получались равны.
Несмотря на перерыв, Тито зачем-то снова потащил Генри к рингу. Оказалось, организаторы использовали образовавшийся простой с пользой, чтобы не заставлять зрителей скучать. На ринге теперь бились люди. Два крепких чернокожих парня мутузили друг друга кулаками, пинали босыми ногами, коленями. Потом, обнявшись, бойцы рухнули в пыль, сцепившись не хуже собак, нанося в азарте драки сокрушительные удары по голове и торсу противника. Их лица были залиты кровью, зубы стиснуты в зверином оскале. Наконец, один остался лежать на ринге, безжизненно раскинувшись, а второго, окровавленного, похлопывая одобрительно по плечу, увел какой-то белый человек, видимо, хозяин.
Вслед за ними вышла еще одна пара, потом еще... Участвовали здесь и белые мужчины, и метисы, и даже индейцы. Но больше всего хозяева выставляли чернокожих рабов.
Солнце уже клонилось к вечеру, на широком тенистом дворе стало заметно тесней, зрителей набиралось все больше. Охотники до кровавых развлечений приходили в это известное место Сент-Джонса, желая сбросить усталость после трудового дня, проораться от души, и, конечно, попытать удачу, поставив монету-другую на примечательных бойцов. Здесь явно были свои фавориты, выступления которых ждали.
Кроме того, это ведь всегда приятно, когда кому-то хуже, чем тебе...
Генри неожиданно увлекло побоище. Драки лейтенант весьма уважал: в любой заварушке – особенно, в свою бытность в армии – всегда участвовал с ходу. Конечно, никого из здешних участников Тейлор не знал абсолютно, но пытался угадать победителя по стилю боя, по манере держаться и нападать. Либо он болел, как и многие, за того, кто своим мужеством и волей к победе вызывал симпатию.