Генри потрогал зашитую бровь, сейчас явно уже смазанную чем-то подобным, поскольку пальцы ощутили влажную липкость. И безотчетно понюхал пальцы. Пахло тоже отнюдь не розами.
– Не трогай! – строго сказал колдун, хотя в этот момент стоял к лейтенанту спиной, потом развернулся, держа в руках миску и кувшин. – Вот, кашу съешь и лепешку с молоком. Ламан вчера принес, да ты уже спал. Он не стал тебя будить.
– Спасибо! – растроганно пробормотал Тейлор, с жадностью принимаясь за еду, хотя бы затем, чтоб быстрее заглушить вкус прогорклого рыбьего жира во рту.
Но, впрочем, с едой он в последнее время совсем не дружил, поэтому любой лишний кусок был ему в радость.
Интересно, сможет ли он когда-нибудь отблагодарить Зафара за такую неизменную поддержку?
Лейтенант не пожалел бы для волофа всех сокровищ мира, но это желание, к сожалению, ничего не значило, поскольку у него самого сейчас абсолютно ничего не было за душой. Кроме его, Тейлора, жалкой жизни, которой на данный момент – он отдавал себе в этом отчет – фартинг цена в базарный день.
– Послушайте, Баба, – Генри вдруг осенила одна мысль. – А можно мне еще такой мази? Там этот пес... Мачо. Он тоже пострадал на боях. Разорвали его знатно. Ему ведь поможет, ага? Или это только для людей?
– Поможет, – Бабалаво без лишних слов взял коробок из коры и зачерпнул туда мази, подал Тейлору, потом, подумав, налил в тыквенную флягу своего мерзкого пойла. – Это добавляй ему в пищу понемногу. Зверю понравится, не переживай, – хмыкнул старик, заметив, как Генри невольно передернуло.
***
Когда лейтенант подошел к вольеру Мачо, пес выглядел довольно бодро: совсем не похожим на ту жуткую укоризненную развалину из его кошмарного сна. У Генри немного отлегло. Хотя, присмотревшись, он заметил, что швы на теле собаки, и правда, были нехорошо вспучены, и вездесущие мухи буквально кишели, ползая по этим ранам. Мрак. Наверняка все это должно было серьезно беспокоить Мачо, но, как объяснял Тито, бойцовые псы не слишком-то чувствительны к боли.
Оставалась проблема: каким образом теперь смазать ранения этого свирепого парня. Если только зайти в вольер, а там – будь что будет. И лейтенант в великих сомнениях потянулся к задвижке.
– Хей, Уасс! Ты чего здесь ошиваешься, паразит чертов?! Еще чего-нибудь у моей собаки пришел отчекрыжить, придурок?
Генри от неожиданности аж подскочил, тем более, в ожидании опасности всё внутри звенело – почище натянутой струны.
– Господин?! Да я...
– Что ты? Что? Вот долбо*б! Да Мачо тебе быстрей отчекрыжит все твои важные места, если сунешься. Он на это натаскан. Так что фыр отсюда. Я ж тебе велел не отсвечивать пару дней! Вот не ценят некоторые своего счастья.