Похоже, ему, Тейлору, так же навеки уготована жизнь овоща, покуда его не съедят.
Распоротая рука болела и кровоточила. Генри кое-как омыл у бочки попавшую в рану грязь, а потом замотал ее куском замызганного рукава, который пришлось оторвать от собственной рубахи.
Дьявол, и где он только умудрился? О камень какой что ли?
Впрочем, лейтенант вдруг понял, что ему плевать.
Гори оно все синим огнем!
Узнай он сейчас, что умрет от этой раны, Генри даже бы пальцем не пошевелил. Все равно – один конец, и чем быстрее, тем лучше.
Так он предавался своим безрадостным размышлениям, пока не почувствовал: какая-то неодолимая сила, внезапно вздернув его за шиворот рубахи, тащит за угол сарая и там резким движением шарахает спиной о стену. А затем тяжелый кулак летит ему в лицо!
В голове разлетелись фонтаном алые всполохи, и Тейлор услышал яростный рык сквозь отрезвляющую вспышку боли:
– Гаденыш!!! Ты мне клялся!!! А сам околдовал моего пса!!! Из-за тебя его забрали!!! Убью, тварь!!!
На мгновение лейтенант сфокусировался, чтобы увидеть перекошенное от злобы лицо Тито, а потом в челюсть Тейлору сокрушительно прилетел новый удар, и, далее – поддых, заставив англичанина согнуться и ловить ртом застрявший в горле воздух.
Драйвер между тем жестко и без разбору месил тело англичанина.
– Это тебе за Мачо, ублюдок!!! А это тебе за меня!!! Предатель!!! – приговаривал испанец, с наслаждением впечатывая увесистый кулак в те места, которые только попадались под его горячую руку.
Все конечности Генри были скованы между собой довольно короткой цепью, поэтому высоко поднять руки, чтобы защитить лицо, не получалось, и некоторое время Тейлор, на манер бойцовой куклы, беспомощно ловил жестокие удары разъяренного драйвера.
И тут в лавине глухого отчаяния, внезапно захлестнувшего его с головой, что-то пыхнуло внутри, и мозг отключился напрочь, оставляя в арсенале лейтенанта только недюжинное возмущение и звериную жажду расправы. Наплевав на боль и забыв о последствиях, Тейлор применил свой коронный удар головой, от которого оглушенный Тито повалился навзничь, захлебываясь кровью из покалеченного носа.
Не мешкая, Генри прыгнул на обидчика, обрушивая на его голову тяжелые кулаки, воздействие которых приумножилась пудовыми кандалами. Потом еще и еще раз! Благо, из-за длины цепи высоко поднимать руки не получалось, а не то череп ублюдка просто раскололся бы напрочь. Все равно физиономия Тито быстро превратилась в кровавое месиво.
Но лейтенант в приступе лютой злобы уже не мог остановиться, выплескивая на ненавистного драйвера все свое разочарование и гнев. Налегая сверху изо всех сил, Тейлор придавил шею противника цепью. Испанец захрипел, булькая горлом, а глаза его полезли из орбит. Кажется, он тужился что-то сказать. Пальцы поверженного надсмотрщика хаотично скребли по земле, по железной удавке, по самому англичанину: Тито пытался что-то предпринять, оттолкнуть, вырваться, но усилий явно не хватало. Взбешенный, Генри не ослаблял хватку.