Данная традиция была нерушима вот уже почти десяток лет, в течении которых герр Питер бороздил океанские просторы в качестве капитана торгового флейта, и не соблюсти ее было таким же святотатством, как отправиться в плавание в пятницу или всуе убить какую-нибудь морскую пернатую тварь. Короче, жди беды.
Поэтому, если бы даже сам Дэви Джонс поднялся сейчас на борт, его присутствие не помешало бы шкиперу промочить свое капитанское горло доброй порцией послеобеденного скотча. А из присутствующих на корабле его и вовсе в этот момент рискнул бы побеспокоить лишь самоубийца, которому не терпелось прогуляться за борт. Или, в лучшем случае, бедолага рисковал повиснуть протухшей колбаской на нок-рее.
Конечно, шкипер Ван Денберг слышал какой-то непривычный шум на палубе, но вполне себе справедливо рассудил, что у него есть отличный заместитель – Самюэль Стаф, который со всем таким и должен разбираться. А не то, треснутый барабан ему в глотку, зачем он тогда вообще нужен.
Напиток источал умиротворяющий изысканный аромат, и мерцающие переливы в глубинах граненого баварского кубка вторили мягкому движению океанских волн. Ноги в добротных кожаных башмаках с серебряными пряжками Питер, как водится, водрузил на крепкую дубовую столешницу прямо перед собой, и с неторопливым вожделением потянулся губами к заветному бокалу.
Но, вопреки заветам, нашелся-таки смельчак, которому, видимо, далеко до клотика[1] был установленный суровым жизненным опытом нерушимый порядок на его, Ван Денберга корабле. Тревожный рокот с палубы внезапно возрос многократно, как это бывает при нарушении звукоизоляции помещения, и дерзко вторгся внутрь вместе с пылающей негодованием женщиной, которая, сердито распахнув двери, влетела в его каюту.
Ну конечно! Это была сестра графа Дерби, леди Маргарет, ради которой те два великовозрастных обормота подрядились к нему в матросы. Вот почему-то шкипер так и подозревал, что от этой семейки жди неприятностей.
Пытаясь удержать девицу от столь необдуманного шага, грозящего как минимум катастрофой вселенского масштаба, за ней бежал его собственный чернокожий слуга, Пат, заметно посеревший в ожидании этой самой катастрофы. Английский он знал гораздо лучше самого шкипера, поскольку с детства был домашним рабом у каких-то там богатых колонистов Виргинии. А сам Ван Денберг по случаю купил его на рынке в Йорктауне лет пять тому назад.
– Миледи! Капитан велел не беспокоить! Прошу вас, миледи! – голос бедолаги истерил и срывался от закономерного волнения, но возбужденная гостья не удостаивала паренька своим вниманием.