В районе фор-мачты [4] с десяток матросов, задрав головы в вязаных колпаках, внимательно рассматривали что-то там интересное наверху и рьяно выкрикивали туда же разнообразные советы и непристойные умозаключения, стараясь перекричать шум ветра и грохот воды.
Типичная одежда голландских матросов с торговых судов:
Весь этот птичий базар перекрывало витиеватое рычание Пепина Вандербильда о том, что «если трусливый, жидкохвостый маменькин говнюк, три колючих ракушки ему в печень, сей секунд не спустится, он, чертов боцман, поднимется к нему сам, стащит его за жалкий бабий член и собственными руками протянет под килем. Пять раз! А потом то, что останется, вышвырнет за борт на съедение акулам!»
Генри по инерции тоже перевел взгляд дальше вверх, любопытствуя, что же могло ввергнуть обычно уравновешенного, солидного боцмана в такое чересчур ядреное красноречие. И тут же застыл, забыв о собственных пустяковых планах.
Футах в тридцати [5] над палубой, мертво облепив всеми своими долговязыми членами трос и балясины «лестницы Иакова» [6], застыла неуклюжая фигура лейтенанта Ричарда Райза собственной персоной. Бедняга так и не дополз до «вороньего гнезда» [7], куда, видимо, был отправлен в качестве наблюдателя. Он завис в безнадежном ступоре где-то на двух третях пути, совершенно не реагируя на вопли доброжелателей снизу, пытающихся хоть как-то расшевелить неподвижного обормота.
«Да матушкин рай! Чертов сукин сын, кажется, боится высоты, – мелькнула у Тейлора мрачная мысль, – а это значит, идиот провисит там до тех пор, пока не свалится на палубу от холода или изнеможения. Если, конечно, не возьмет себя в руки, в конце-то концов».
Но, судя по абсолютной невменяемости Райза, непохоже, что в данный момент паразит оказался бы способен сдвинуться хоть куда-нибудь. Самому Генри это гнусное ощущение пребывания на высоте было слишком знакомо. Поэтому, при взгляде на беспомощного приятеля, болтающегося между небом и землей – а, вернее, шаткой палубой – у лейтенанта самого благополучно отнялись руки и ноги.
Да, дьявольская мамаша! Вот же незадача!
Тейлор опасливо оглянулся к юту, выискивая на палубе вездесущую фигурку сестры. Не хватало, чтобы чертовка приняла участие еще в одном сыр-боре! Но, видимо, благодаря тому, что солнце уже садилось, Маргарет удачно на сей раз пребывала в своей каюте.
Хвала Иисусу!
Костеря бестолкового Райза на чем свет стоит, лейтенант взлетел по трапу на фордек и, стиснув стучавшие в панике зубы – он ведь сам, дьявол, еще как боялся всяческой высоты! – решительной походкой направился к лестнице, уходящей шаткой струной в круговерть бескрайних небес.