Все происходящее было отвратительно и уродливо. Красивая пара развалилась, осталось два измученных алкоголем существа.
За пивом мы ходили попеременно. Нам даже не хватало мозгов купить сразу много.
— Что-то осталось? — спрашивал я, просыпаясь.
— Совсем мало, — отвечала сонная Светка.
Возрождение началось, когда я таки дополз до душа, а Светке потребовалось выбраться на работу, пасти начинающих художников и художниц. К счастью, еще до нашего заплыва она закончила Натахин бассейн, и наши похождения не ударили по ее репутации. Хуже было другое: сославшись на трудности, Натаха пока не заплатила ни копейки.
С этого дня я начал с опаской смотреть на принесенный Светкой алкоголь. Мягко отговаривал ее, когда она доставала штопор. Вода камень точит! Нет, я врал сам себе. В роли воды были не мои слова, а сам алкоголь. Чтобы уснуть, Светка принимала еще и какое-то снотворное. Безумный коктейль, который меня откровенно пугал. При этом каждое Светкино утро начиналось с того, что она доставала какие-то сладко пахнущие крема, натиралась ими с ног до головы, стоя голой у зеркала, и просила меня помочь ей намазать спину. Эти крема призваны были сохранять Светкину кожу в тонусе.
Я смотрел на нее, белую, сутулящуюся под тяжестью груди, и думал о том, что за последнее время мы смогли найти «наш» секс, такой, который нравился нам обоим. Без условностей и намеков. Взрослый, жесткий, с крепкими словечками. Я вспоминал, на что я променял этот секс, и понимал, что не только он стал причиной моего ухода от Лены. Светка принесла в мою жизнь нежность, которая у нас с женой расплескалась и утекла за последние годы.
Мы выходили из дома, и Светка шла на работу, а я отправлялся рисовать очередную порцию оловянных болванов, кормить Феню и общаться с Димкой, если заставал его дома. С Леной я не пересекался.
Как-то, придя домой, Светка с порога заявила:
— Я в психушке была.
— Поздравляю.
— Да так. Книжки Мишке отнесла. Там даже сигареты запрещены.
В ее поступке, как мне тогда казалось, не было ничего странного: нельзя же просто так вычеркнуть из жизни восемь лет брака, пусть даже и неудачного.
— Там ужас! — заключила Светка.
Нет, ужас был бы, если бы я написал тогда заявление в милицию. А это так — прогулка.
— Ужинать будем? — спросила она, доставая из рюкзачка вино.
— Я только чай.
С девчонкой надо было что-то делать.
За ужином Светка наконец заговорила о съеме квартиры.
— В центре, наверное, дорого, — размышляла она, качая ногой и отведя руку с бокалом в сторону.
— Еще как, — подтвердил я.
Никогда не понимал нездоровой тяги приезжих к жизни в самом сердце Петербурга. Какая-нибудь ротовая полость или кишочки намного пригоднее. Не говоря уже о том, что они гораздо дешевле.