Держась за руки, мы отправились в обратный путь, и на остановке, будто бы дожидаясь именно нас, стоял трамвай с открытыми дверями. В трамвае не было ни единого пассажира.
К ночи Челябинск был пуст — как будто все, кто вышел погулять этим вечером, скопились на Кировке. Хотя так оно и было. В ночном магазине, который мы отыскали с немалым трудом, я купил яиц и сыра. У скучающей продавщицы спросил сигареты. И тут Светка во весь голос воскликнула:
— Смотри — есть яблоки! Брать?
Продавщица удивленно вскинула на нее взгляд. Она же не знала нашей тайны!
— Бери шесть! — строго сказал я, пряча улыбку. — По количеству дней!
— Может, я тоже хочу яблоко? — жалобно произнесла Светка, подыгрывая мне.
— Тебе-то зачем? Обойдешься.
Первым не выдержал я и прыснул, едва мы вышли на улицу.
— Серёжа, ты придурок, — смеялась Светка.
— Еще какой!
Я грыз яблоко, раскинувшись звездой на чистой простыне. Дышать было совершенно нечем. Утомившаяся от прогулок, впечатлений и любви Светка клевала носом у меня на груди.
— Завтра я повезу тебя на Тургояк.
— Закрывать гештальт?
— Мой писатель, — повторяла она, проводя ладонью мне по животу. — Я люблю сложных мужчин.
— Чего же во мне сложного? — бормотал я. — Простой, как полено.
— Ты сло-ожный. И любишь сложных женщин.
Помолчав, я спросил:
— А ты сложная женщина?
Светка не ответила. Она спала.
***
Проснулись мы одновременно. Только раскрыв глаза, я принимался дурачиться.
— Тебе надо было ведущим на радио работать! Ты бы пользовался популярностью!
— И как мы назовем наше радио? — не унимался я.
— Радио «Авилов» — как же еще.
— Нет. Мы назовем его «Первое мимическое радио»! Итак, уважаемые слушатели, «Первое мимическое» ведет трансляцию из уральского города Челябинска.
— Ну болтун, — вздыхала Светка и улыбалась.
Асфальт плавился уже с утра. По дороге на вокзал Светка рассуждала:
— Если не успеем на эту электричку, через час следующая. Погуляем.
Путешествовать с ней было одно удовольствие. Светка не ныла. Никуда не спешила там, где спешить было незачем. И к тому же была легка на подъем.
— Погуляем, — подтвердил я.
На площади перед вокзалом я увидел памятник — высеченного из камня угловатого бородача, по-хозяйски озиравшего площадь.
— Кто это? — спросил я.
— Это «Сказ об Урале»! — торжественно проговорила Светка.
— Грузин, что ли?
— Серёжа, ну почему грузин?
— Имя и фамилия грузинские: Сказа Бурали.
На следующий день, да и потом, едва завидев этот памятник, мы вежливо здоровались с ним:
— Здравствуй, Сказа!
Сказа не отвечал. Неуютно чувствовал себя южный горец на уральской земле.