Уж очень тяжко было стоять. В доказательство своей инвалидности я вытащил из кармана брюк скрюченную руку, похожую на мороженого судака.
— Мужик! Места для инвалидов вон там! — фыркнул один из них и махнул куда-то в сторону, где и в самом деле висела над сиденьями скромная табличка с синим крестиком.
Тон его голоса, как и выражения, мне совершенно не понравились. Я не думал о последствиях. Здоровой рукой я отвесил молодцу короткого, тяжелого тумака. Дальше должна была быть драка, но ее не было. Мои способности защищаться инсульт свел практически к нулю. Да и пареньки отнюдь не были очкастыми студентами. Последовала серия толчков и тычков, в результате которой я был схвачен двумя парами рук и обездвижен.
А вот дальше было смешно, как сказала бы Светка.
— Мужик! Мы сейчас тебя в милицию сдадим! — обратился ко мне тот, что пониже.
Хватки они не ослабляли.
И тут я засмеялся! Я представил, как два пацана дембельского возраста сдают в милицию хромого однорукого инвалида со словами, что мужик дерется!
Чем не сюжет для рассказа?
Они, видимо, и сами осознали всю нелепость ситуации и как-то смягчились. Принялись мне что-то объяснять, а потом и вовсе вышли. Место-то я отвоевал! Сейчас приеду в студию и расскажу все Светке!
По дороге я, как и всегда в последние полтора месяца, купил цветы. Светка всегда оставляла букет в студии, но мне приятно было приносить зелень в мрачноватое полуподвальное пространство хотя бы пару раз в неделю.
Череда циклонов этой ночью наконец прошла, и в городе воцарилось настоящее лето! Я не без удовольствия ожидал прихода Светки, сидя на поребрике и греясь на солнце. Похмелье хоть и не отступило до конца, но мучило уже гораздо меньше.
Мы пили кофе на кухне. Когда мы встали, маленькое зеркало над столом отразило нас двоих.
— Красивая пара! — заключила Светка.
***
Тем вечером, отмечая мой диплом, мы едва не опоздали на метро. Я, стойко переживший похмельную маету, на этот раз довольствовался квасом. Светка — другим напитком. На завтра у нас с ней была запланирована Натаха и ее недоделанные дельфины.
Я, как обычно, ждал Светку на тумбе.
Она прилично опаздывала, я даже начал тревожиться. Опять бегала к Сафе?
Наконец я увидел ее. На Светке было пестрое летнее платьице и открытые туфли на высокой платформе. Образ роковой красавицы дополняли черные очки. Ярко накрашенные губы ее лакомились сигареткой.
Светка напоминала хрупкую статуэтку балерины из советского серванта.
Увидев меня, она не ускорила шаг, как обычно, а, напротив, как-то ссутулилась и замедлилась.
— Серёжа, мы никуда не едем, — вместо приветствия виновато произнесла она.