«Молинеллы» и «цинцерроны» — именно так я запомнил незнакомые названия.
Светка все сильнее отдалялась и уже обустраивала свое жилище по собственному вкусу.
— А еще я подоконник на кухне отмыла и покрасила! Теперь совсем другой вид.
Понимала ли она, что этими рассказами делает мне больно? Хуже, наверное, было бы хвастаться только новым сожителем.
Тогда зачем она встретила меня сегодня и почему мы едем ко мне?
— Ты купил мне вина? — спросила она, когда мы проходили мимо магазина.
За соседней с магазином дверью была та самая ветлечебница, в которую я больше никогда не пойду.
Меня передернуло.
Я кивнул на рюкзак за спиной:
— Где-то там.
Светка курила на кухне, пока я распаковывал рюкзак. Где-то в глубине, завернутая во фланелевую кофту, была спрятана бутылка вина. «Ожидание любви» лежало сверху.
— Вот тебе подарки, — протянул я ей вино и книгу. — Открывай пока, я сыр достану.
— Это ты написал! — удивилась Светка, вертя книгу в руках. — И напечатал по-быстрому.
— Конечно! — согласился я, доставая бокалы. — Ожидание было тяжелым.
Глотнув, мы принялись целоваться.
— Погоди, — шепнула Светка и, зачем-то прихватив свой рюкзачок, исчезла в ванной.
Только не «красные „жигули“»!
Появилась она спустя несколько минут. За это время Светка успела переодеться в черное белье и темные чулки. «Красные „жигули“» благополучно остались в гараже.
— Ну как тебе? — вытягивая вверх руки, прогнулась назад Светка, демонстрируя себя.
— Ожидание любви, — ответил я, протягивая к ней руку.
Мужчины врут, когда говорят, будто любят умных женщин.
В этот раз мы даже не дошли до постели. Светка закинула ногу на стиральную машинку.
Весь следующий день мы вылезали из постели, только чтобы поесть и глотнуть вина, купленного ночью. Мы даже не одевались, так и жили голыми.
— Мать злится, что я не удалила тебя из соцсетей! Задолбала.
«А почему ты должна была это сделать?» — должен был спросить я, но Светку должен был смести ближайший год, и в подтверждение тому она уже купила два акваса. И я не спросил.
Утром я проводил ее на работу.
— Приедешь?
— Нет, у меня цинцерроны не кормлены.
***
— Алкоголь я больше тебе покупать не буду.
Прошла всего неделя, но за нее Светка умудрилась войти в пике. Мы созванивались вечером, и к тому времени она уже не вязала лыка. Наконец приехала — и вот!
Вылакав на кухне две бутылки вина и сложив губы знаменитой уточкой, после которой ей можно было говорить что угодно и она ничего не запомнит, Светка попросила меня сходить.
— Я же тебе ходила!
Против правды не попрешь, но я заупрямился.
Пока она пила вино, она рассуждала так: