Когда я бросил нарезанное уже мясо на сковородку и оно зашипело, Светка пожаловалась на отвратительный запах и ушла курить в открытое окно комнаты. А ведь помнится, рассказывала, как Мише готовила курочку! Интересно, тоже в перчатках и хлопчатобумажной масочке?
Я был зол, но виду не показал. До какого-то предела я совершенно не конфликтный человек.
Как-то я залез в ванну. Светка вызвалась потереть мне спину.
— Надо тебе купить вехотку!
— Кого? — не понял я.
— Вехотку! — ошарашенно выговорила Светка, не понимая причины моего удивления. — Ты что, такого слова не знаешь?
Я не знал.
— Эх ты, а еще писатель, — усмехнулась Светка. — Вон — мочалка! — и показала на свою, сухую, скрючившуюся на краю ванны.
— А эта не пойдет? — наивно переспросил я.
— Это моя, — ответила Светка. Потом помолчала и спросила: — Ты не обиделся?
Скорее удивился. Я впервые встречал женщину, которая вообще ничем не брезгует в сексе, но при этом не способна поделить на двоих одну мочалку. Ах да. Вехотку, конечно.
Это была скорее забавная мелочь.
В остальном все было ровно! Она утром ездила работать, я — тоже уходил работать и кормить мою несчастную собаку. Вечерами мы курили на кухне и спорили об искусстве. Мы находили любую тему, будь то кино, музыка, книги или живопись, и, вцепившись в нее, спорили до рассвета. В живописи хуже разбирался я. Она — в книгах. Мы могли ругаться, ругаться до хрипоты, но постель примиряла нас неизменно. Как-то Светка сказала: «История — это не наука». Я даже ничего не ответил.
Я стал замечать интересную и одновременно удручающую деталь — вдвоем мы не могли молчать! Жизненный опыт мне подсказывал, что это плохой признак. Я убеждал себя: притремся! Наговоримся! Но звоночек номер два продолжал звенеть, пусть пока и ненавязчиво.
Как-то я шел домой. Позвонила Светка — в тот день она как раз работала пастухом своих несчастных недохудожников.
— Серёжа, я все нашла! Мы летим в Челябинск?
— Конечно!
Я обрадовался. Это путешествие будет интересно мне и порадует Светку! В Челябинске она, по ее признанию, не была лет десять. И, какая странная штука жизнь, когда-то она мне писала эсэмэску: «Серёжа, милый. Я покажу тебе „Таганай“ и Тургояк». Тогда то, что это произойдет в самом деле, невозможно было даже представить! Эта эсэмэска напоминала что-то среднее между бредом и истерикой! Теперь эти бред и истерика стали вполне реальными перспективами.
— Переведи мне денег на билеты.
Эта Светкина фраза стоила нам двадцать пять тысяч рублей. В этот раз Светка поступила очень по-моему, а именно — поторопилась. Она что-то нашла в интернете, куда-то заплатила. И это «что-то» и «куда-то» перепутало наши имена и фамилии и прислало два билета на имена Авилов Сергей Юрьевич и Шабашова Светлана Юрьевич. Как можно догадаться, Юрьевичем Светка не была, нося вполне обычное отчество Андреевна.