В бутылке на холодильнике я увидел несколько вялых гвоздик, стоящих там уже не меньше недели.
— Миша подарил? — усмехнулся я.
— Нет. Сама себе купила!
Я не мог уличить ее во лжи, у меня не было доказательств, хотя доказательства можно было заметить на каждом шагу. Она сменила письменный стол, отправив тот, что покупал я, в кладовку.
— Хочешь — забирай, — легкомысленно предложила она.
В углах нового стола обосновались большие колонки, которые Светка тоже вряд ли купила себе сама.
Светка налила вина в бокал и принялась разворачивать скрученную в трубочку картину, прислоненную к стенке.
— Смотри!
На картине была изображена обнаженная девушка, летящая на качелях. За ней виднелся кусочек моря и северные хмурые сопки. Обещанная «Капибара…». Стоило дожить до седых висков, чтобы увидеть иллюстрацию к своей книге.
— Нравится?
— Еще как!
Светкиному вкусу в живописи я доверял полностью — она доказала это и своими работами, и теоретическими знаниями. Она — моему в книгах — далеко не всегда. Хотя не ставить под сомнение квалификацию подруги было даже удобно.
Она поднесла картину поближе.
То, что Светка никогда не была на Севере, было заметно. Сопки и море были ярких, солнечных цветов. А может быть, я ничего не понимаю и Светка хотела посредством веселого моря и скал передать настроение книги?
Она скрутила картину обратно и взялась за вино.
— Как думаешь, почему я не могу забыть мужа? — вдруг спросила она, задорно качая ногой.
— Потому что вы похожи, — ответил я, скрывая ярость за равнодушием.
А главное — я говорил правду. И в уме очередной раз назвал их семейкой. Грязной и ядовитой семейкой.
Та красивая девчонка в легком платьице на берегу заповедного озера Чебаркуль еще стояла передо мной, но нынешняя Светка не была похожа на нее ни капельки.
— Он стал дарить мне дорогие подарки. Говорил: «Светочка, прости. Я, наверное, был плохим мужем». Я не могу с ним расстаться, он мой лучший друг. Серёжа! Он мой лучший друг!
«Поменьше патетики», — хотелось добавить мне.
Ей и нужен был именно такой лучший друг — подкладывающий ее под приятелей, бьющий ее по лицу и убивающий ее рыбок. Сложный мужчина. Я не такой — я прост, как полено. И, кстати, со мной можно не бояться, что я выложу в сеть ее голые фотографии и видео нашего секса, которых за это время у меня скопилось порядочно. Я же говорю — как полено.
— Как ты собираешься отмечать Новый год?
— Я мужу обещала.
Изменять любовнику с мужем — это и вправду смешно.
Через полчаса откровений нам это надоело, и мы принялись целоваться.
Между нами и вправду была химия, иначе как можно объяснить безоглядную тягу к дурно пахнущей перегаром пьяной девке? И опять я рычал, зажав ее в угол постели, а «хозяэка», учительница географии, наверное, нервно ворочалась и, краснея, закрывала уши.