— Ой, все, я побежала. Светочка, работай!
И, смешно отставив в стороны руки, Натаха полезла через окно.
Последнее, что я от нее услышал, когда они с Антоном скрывались из виду, было унизительное:
— Скажи им, чтобы на подоконник не наступали.
«Уже», — подумал я с усмешкой.
— Ну ты видел? Серёжа, а как она на тебя смотрела!
— Я не заметил.
— Смотре-ела. Видимо, Антон ее не удовлетворяет.
— Может, она ему не велит?
— Антон невелик, а стоять не велит, — задумчиво произнесла Светка и выдержала нашу любимую миллисекундную, но очень важную паузу перед тем, как улыбнуться.
— Ты покушал, все? Убираю.
«Шапочка», «хорошо», вот теперь «покушал» — в этих словах мне так нравилось, как Светка произносила букву Ш. И я попросил ее:
— Скажи «хорошо».
— Хорош-ш-шо, — послушно повторила она, зная мою слабость к особенностям ее дикции.
— До июля ей надо, — ворчала она, вытирая тряпкой, смоченной растворителем, кисть. — А что ей надо — непонятно. Тёмика с горшка снять. Ах-ах. Ты заметил, как она про деньги начала? Нет у меня денег! А зачем тогда амуров тут навела?
— Ладно, — ответил я. — Будем ждать пролетарской революции. Кому суп жидок.
Светка выругалась.
Тем временем на улице темнело и начинался дождь. И я вдруг вспомнил, как летом во время дождя мне нравилось сидеть в большом, возведенном отцом стеклянном парнике. Внутри пахло влажной землей и огуречной зеленью, стояла духота. Капли колотили по парнику снаружи, выбивая приятный монотонный ритм. И мне казалось, что я прячусь от мира не то в землянке, не то в стеклянном шалаше. Огромный опасный мир был отделен от меня стеклом, огромный опасный мир не мог пробить стеклянную стену.
Сейчас наше убежище напомнило мне тот парник. К тому же в помещении воцарилась полутьма — мы со Светкой не знали, где включить электричество, даже если оно здесь было. Рисовать стало темно.
Светка сунула кисть в банку с водой, отряхнулась и подошла к окну. Я последовал за ней. Подойдя сзади, обнял ее и, согнувшись, положил подбородок ей на плечо. Светкины волосы пахли масляной краской. Наш парник отделял нас от мира, полного опасностей.
— Хорошо, — тихо сказала Светка.
Я промолчал и только в подтверждение немного нажал подбородком на птичье плечико.
Мы долго смотрели на дождь и молчали.
Это было глубже, чем секс.
— Надень хоть полиэтиленовый пакет на голову, — заботилась обо мне Светка, когда мы собирались в обратный путь.
Дождь приутих, но и не думал кончаться. В ответ на ее предложение я только смеялся.
— Ну как хочешь, — фыркнула она. — Волосы повыпадают. — И сама нацепила на голову мешок.