Кирилл Савельевич поднялся, подошёл к графику загрузки на стене, погладил его взглядом. Потом вернулся.
— Нигде вы, Громов, не пропадёте, — сказал он. — На любой машине найдёте себе дырочку.
— Я — как лишняя подпрограмма, — серьёзно сказал Евгений. — Только полезная.
Начальник всё‑таки улыбнулся.
— Ладно, — сказал он. — Официально я вам, конечно, ничего гарантировать не могу.
Он открыл сейф, достал маленькую записную книжку.
— Но могу дать распоряжение операторам: в ночь с семнадцатого на восемнадцатое, и с восемнадцатого на девятнадцатое. С нуля до трёх.
Он поднял палец.
— При условии, что ни одна ваша игрушка не сорвёт плановый «Свод‑76». И что к утру я получу исправленный листинг и проверенный отчёт. Без «цеха 23» на весь завод.
— Согласен, — сказал Евгений так быстро, что было понятно — он уже считал часы своими.
— И ещё, — добавил Кирилл Савельевич. — Ни байта впустую. Никаких ваших «пробных запусков на всякий случай», многостраничных распечаток с «календарями» и прочей ерунды. Все данные, все ленты — по делу.
— У нас нет времени печатать «Привет, СССР», — вмешался Алексей. — Мы сразу печатаем «Свод‑76, отчёт по заводу».
— Вот и отлично, — кивнул начальник. — Тогда идите к Тихоновой, я ей позвоню.
Он снова посмотрел на Евгения.
— И учтите: если ваш моделирующий комплекс окажется тяжелее, чем вы обещаете, я первым пойду с докладной к вашему Седых.
— А если легче? — спросил Евгений.
— Тогда, — неожиданно мягко сказал Кирилл Савельевич, — я подумаю, что, может быть, у вашей табличной машины есть перспектива.
Он помолчал.
— Только думать об этом буду тихо.
* * *
В коридоре, пока начальник вычислительного центра звонил вниз, Евгений выглядел довольным котом, который только что договорился с молочницей.
— Видели? — шепнул он Алексею. — Три часа подряд. Две ночи.
Он показал рукой, как будто держал невидимый кирпичик.
— Это вам не резистор МЛТ на рынке сторговать. Это шесть часов ЕС‑1035. Можно на стену вешать.
— Вы уверены, что успеете и их комплекс поправить, и нашу модель прогнать? — уточнил Алексей.
— Если не успеем, — пожал плечами Евгений, — значит, плохо планировали.
Он усмехнулся.
— Вы же сами говорите: последовательность шагов важнее красивой схемы. Вот я и составлю последовательность.
* * *
Ночью машинный зал выглядел чуть менее официально. Дневные костюмы разошлись по домам, остались операторы в халатах, дежурный электрик да редкие одиночки, как они.
Семнадцатое-восемнадцатое сентября, час десять ночи. За окнами — темно, в коридоре — только свет под дверью машзала. Внутри — ровный гул вентиляторов и редкий треск реле.