— Ночей хоть сто проведите, — буркнул Седых. — Только свет не жгите зря, на вас уже ОБХСС косо смотрит, — сказал он с видимой шуткой, но складка над бровью дёрнулась слишком нервно. — Всё, я вас предупредил. Через двадцать минут — планёрка, не опоздайте. И… — он коротко хлопнул ладонью по папке с ТЗ, — это всё теперь держите у себя. Не бросайте где попало. «ДСП», ведомственное.
— Понял, — кивнул Алексей.
Седых ещё раз посмотрел на него — оценивающе, как смотрят на новый станок: работать он будет или опять придётся писать пояснительную. Потом развернулся и ушёл, забрав с собой папку с личным делом. На столе остались ТЗ, чертежи Фролова, синяя общажная книжка и зелёный пропуск в машзал.
Конструкторская снова наполнилась обычными звуками: скрип рейсфедера, щёлканье выключателя лампы, далёкий смех у двери. На стене диктор «Маяка» зачитывал, как где‑то запускают новый космический корабль.
Алексей аккуратно сложил синюю книжечку и убрал в верхний ящик стола, рядом с пропуском. Это был его маленький «паспорт» в этот мир. Чужой, но пока единственный.
Он развернул чертежи Фролова. Логика была сделана «по школе»: двоичные счётчики на К155ИЕ7, дешифраторы на К155ИД1, куча И-НЕ и ИЛИ-НЕ, элементарная схема управления клавиатурой на диодах. Никаких излишеств.
«Вполне честный калькулятор, — признал он. — Если поставить индикаторы ИН‑12, для бухгалтерии сойдёт. Для домоуправления тоже. Для дома…» — он вспомнил свой первый школьный «Электроника МК‑61», с его обратной польской нотацией и набором команд, которые нужно было учить как заклинания. — «Для дома — так себе. Но это уже, наверное, и есть „для дома“ по их меркам».
Он провёл пальцем по схеме, мысленно вставляя в неё щели.
Вот здесь, между счётчиками и сумматором, можно оставить место под расширенный регистр. Здесь — в контроллере клавиатуры — заложить более гибкую матрицу, чтобы потом не только цифры, но и буквы можно было вводить. Во внутреннем управлении — вместо жёсткого автомата на реле попробовать сделать универсальный блок, который можно будет перепрограммировать хотя бы перемычками.
Никакого микропроцессора у него пока не было. КР580 в середине семидесятых был ещё даже не мечтой, а слухами. Значит — дискретная логика. Но архитектура — её можно начать строить уже сейчас.
Он усмехнулся: «В моём 2026‑м это называлось бы „ревью устаревшего дизайна“. Здесь — „изучение опыта предшественника товарища Фролова“».
Внутренняя паника отступила на второй план. На первом осталась задача.
Он развернул лист с ТЗ ещё раз, внимательно перечитал раздел «Функциональные возможности». В конце, маленькой припиской, мелькнуло: «Допускается наличие режима запоминания последовательности операций для повторного воспроизведения при ведении однотипных табличных расчётов».