Он заглянул под плату, потрогал пальцем шлейфы. — Шлейфы сидят, пайка… Люба?
— Пайка — моя, — сухо сказала она. — И я за неё отвечаю.
Она всё‑таки наклонилась, посмотрела. — Мостов нет, соплей нет, всё по чертежу.
— Тогда логика, — вздохнул Алексей. — Саша, осциллограф сюда, по шине адреса пройдись. Может, где скоростями перебрали.
Пока Саша возился с осциллографом, в дверь заглянул Седых.
— О, вот вы где, — сказал он, увидев стенд. — А я ищу, кто у нас столько света зря жжёт.
Он подошёл ближе, посмотрел на замерший хаос огоньков.
— Это что у вас за салют? — поинтересовался он. — Или вы уже программу «Ёлочка‑77» написали?
— Мы память проверяем, Виктор Петрович, — сказал Алексей. — Новую. Которую нам Николай Петрович по спецзаказу прислал.
— Проверяете? — повторил Седых. — А выглядит так, будто она вас проверяет.
Он ткнул пальцем в одну из индикаций.
— Вот это что показывает?
— Это бит такой, — сказал Саша без особой надежды, что его поймут. — Старший по разряду.
— А хаос — это… — подсказал Евгений, который незаметно тоже появился в двери, прижимая к груди папку с листингами, — НСЗ, несанкционированное загорание.
Седых сузил глаза.
— Я вот что скажу, товарищи, — произнёс он, оглядывая стенд. — Мы тут полгода бегали за этой вашей… как её…
— Оперативной памятью, — подсказал Алексей.
— Вот, — кивнул Седых. — Оперативной. А теперь вместо чётких цифр я вижу…
Он повёл рукой, подбирая слово.
— Художественную самодеятельность.
— Это пока тест, Виктор Петрович, — спокойно сказал Алексей. — Мы гоняем по всей памяти разные комбинации, чтобы найти слабые места.
— Нашли? — мгновенно спросил Седых.
— Пока нашли только то, что слабых мест много, — честно ответил Евгений. — Но это ещё не диагноз, это симптом.
Седых не оценил тонкую разницу.
— А старые модули на магнитах у нас есть, — сказал он после небольшой паузы. — Вот стояли у автоматчиков блоки на сердечниках, работали десять лет, пока их на списание не отправили. Никакого вам салюта, всё честно: есть единица — есть, нет — значит, нет.
Он повернулся к Алексею. — Может, не надо было связываться с этой… как её… полупроводниковой роскошью? Возьмём проверенное, надёжное, пусть помедленнее, но без фокусов.
Алексей уже ждал этого хода.
— Магнитные модули — это хорошо, — спокойно сказал он. — Только у них есть три особенности. Первая: вспоминают они долго. Вторая: весят, как совесть начальника цеха. Третья: занимают полшкафа.
— Полшкафа у нас есть, — возразил Седых. — Вон, у Михалыча в углу стоят целых два пустых.
— Пустых на бумаге, — так же спокойно заметил Михалыч. — На деле там лежит то, что мы никогда не выбросим, потому что вдруг пригодится.