— Аккумуляторы, — повторил Алексей. — В школу. Не уверен.
Он чуть приподнял брови.
— Хочешь, чтобы к нашей машине приставили табличку «Не трогать, опасно для жизни»? Они и так боятся этих шкафов.
Евгений пожал плечами.
— Ну это уже вопросы искусства, — сказал он. — Я своё слово «аккумулятор» сказал, снимаю с себя ответственность. Идите к Виктору Петровичу, спросите, сколько вам таких радостей дадут.
— Пойдём, — сказал Алексей. — Всё равно надо.
Виктор Петрович внимательно выслушал, как умудрённый опытом терапевт слушает очередного пациента, который прочитал медицинский справочник.
— Аккумуляторы, — повторил он с особой интонацией. — В школьный прибор. Морозов, вы в своём уме?
— Пока да, — спокойно ответил Алексей. — Мне бы хотелось, чтобы и дети в нём оставались.
— Не надо мне про детей, — отмахнулся снабженец. — Аккумуляторы — это военные, связь, телефонные станции. И то — они с ними мучаются. Надо смотреть плотность электролита, доливать, заряжать, не дай бог — потекло. Учительница физики вместо урока будет пробки на батарее протирать, да?
— Я и не настаиваю, — поднял руки Алексей. — Просто проверил: можно ли. Судя по вашей реакции — нельзя.
— Нельзя, — подтвердил Виктор Петрович. — У меня в спецификации на ваш комплекс нет слова «аккумулятор». И не будет. Я уже один раз подписывался за ваши К573, второго раза мне не надо. Вставьте в свои схемы мозги, а не банки с кислотой.
— Мозги вставим, — вздохнул Алексей. — Для этого и пришёл.
— Ну вот, — Виктор Петрович успокоился. — Вот про мозги поговорим. Только не надо ко мне с просьбой «дайте ещё один трансформатор, мы его на чёрный день под подушку положим». Всё, что вы просите, должно быть в КД. Иначе — гуляйте.
Алексей кивнул. На душе стало даже чуть легче. Аккумуляторы, честно говоря, он и сам видел в этом контексте как плохую шутку. Но проверить границы полезно.
— Ладно, — сказал он. — Тогда мы к вам ещё вернёмся. Но уже с бумажкой на К50‑е.
— С чем? — приподнял брови Виктор Петрович.
— С конденсаторами, — пояснил Алексей. — Большими. Пока не знаю, сколько, но много.
Снабженец проворчал что‑то про «любителей банок», но уже без прежнего огня. С банками он был знаком. С кислотой — тоже, но по другой линии.
Днём Алексей снова сидел у кульмана. По одну сторону — схема существующего блока питания: трансформатор, мост, стабилизатор, пучок стандартных К50‑16 на плате. По другую — чистый лист.
Он смотрел то туда, то сюда и мысленно прокручивал знакомую картинку. Вначале — сеть, синусоида, потом выпрямитель, ровный пульсирующий гребень, дальше — стабилизатор. Пока синусоида жива, всё хорошо. Когда она исчезает, на плате остаётся только то, что успели накопить конденсаторы. Для лампочек этого достаточно: они моргнут и погаснут. Для микросхем — хуже. Они не любят, когда напряжение медленно сползает вниз. Особенно память.