Он закрыл корпус и встал.
— Пойдём в цех. Посмотрим на наших гениев рационализации в естественной среде.
* * *
Сборочный участок находился в двенадцатом корпусе, на первом этаже. Там всегда было тепло и шумно: шипели паяльники, стучали прессы, гудели вытяжки.
Вдоль стены, как на выставке, стояли собранные корпуса «Сферы» без крышек. Женщины в синих халатах сновали между ними: кто‑то укладывал жгуты, кто‑то закручивал винты. На двери висела свежая стенгазета с аршинным красным заголовком: «ПЕРВЫЕ КОМПЛЕКСЫ — В ШКОЛУ».
Под заголовком красовалась фотография того самого жгута — плоского, ровного, как тесьма. И подпись: «Рацпредложение слесаря‑сборщика Л. А. Романовой и начальника участка В. Д. Копылова. Экономия дефицитного провода — 23 метра на комплекс, трудоёмкость вязки снижена вдвое».
Алексей прикусил язык, чтобы не выругаться.
— Я ж говорил, красиво, — пробормотал Валера. — Они это ещё и в достижения записали.
Начальник участка Копылов стоял у стола, где лежали три готовые машины и карта техпроцесса. Это был плотный мужчина средних лет, с аккуратными усами и цепким взглядом человека, который привык страховаться от начальства любой бумажкой.
Увидев Алексея, он расплылся в улыбке:
— О, сам Морозов! Ну как, понравилось? — он кивнул на ряд корпусов. — Пять штук уже на выход. Всё строго по вашему ТЗ.
— Почти, — сказал Алексей. — Можно вас на минутку?
Он взял со стола ближайший корпус, провёл пальцем по злополучному жгуту и словно невзначай поднял глаза на стенгазету.
— Я вижу, вы тут рацпредложение внедрили, — нейтрально произнёс он. — Поздравляю. Премию уже выписали?
— Конечно, — гордо ответил Копылов. — Мы посчитали: одна такая лента — минус два часа работы монтажницы. И МГТФ не надо выбивать у снабжения. Всё своё, цеховое.
— Угу, — кивнул Алексей. — А то, что при этом прибор перестаёт различать, какую клавишу нажали, вы в экономический эффект включили?
Копылов нахмурился.
— Это как — перестаёт? — насторожился он. — У нас всё прозванивается. Провода по номерам, всё согласно чертежу. Сопротивление в норме. Если ваш программист там напутал…
— Программист тут ни при чём, — отрезал Алексей. — На макетных машинах с теми же микросхемами всё работает. Как только подключаем клавиатуру через ваш «улучшенный» жгут — при нажатии одной клавиши срабатывают соседние. Это ёмкостная наводка. Длинный параллельный шлейф, неэкранированный провод вплотную к другому. Сигнал просто «пробивает» через изоляцию.
— Из‑за чего? — не понял Копылов.
— Из‑за того, что два провода рядом — это конденсатор, — пояснил Алексей тоном школьного учителя физики. — Вам любой электрик подтвердит. И чем длиннее и плотнее вы их укладываете, тем сильнее они влияют друг на друга. Для лампочки это неважно. Для цифровых данных — смертельно.