`А` появлялась одна, сколько бы раз ни нажимали кнопку.
Копылов смотрел не на экран, а на скрученный пучок проводов.
— Ладно, — медленно произнёс он. — Допустим. Допустим, так нельзя. И что теперь делать?
— Теперь всё просто, — ответил Алексей. — На этих пяти машинах меняем жгуты на такие, как в документации. На тех сорока пяти, что в работе, — не вяжем плоско, берём МГТФ. Ваше рацпредложение аккуратно снимаем со стенгазеты и несём в техотдел на пересмотр. Вместо него пишем в техкарту: «При монтаже клавиатуры категорически запрещается замена провода и изменение способа укладки». И расписываемся.
Копылов скривился, как от зубной боли.
— А за перерасход меди кто платить будет? — спросил он. — МГТФ мне с неба не падает.
— За медь, — веско вмешался Михалыч, — заплатит завод. Потому что, если мы отправим в школу полсотни ящиков, которые считают, что дважды два — это пять, завод заплатит не медью, а репутацией. И премиями. Я уж не говорю про проверки из министерства. Хочешь объяснить товарищу из главка, почему твоё изобретение портит детям нервы?
Копылов вздохнул так тяжко, будто на плечи ему положили моток высоковольтного кабеля.
— Главному технологу я пока докладывать не буду, — буркнул он. — Сами идите. А то скажет: «Что ты за начальник, если с ерундой справиться не можешь». Но… — он покосился на злосчастную стенгазету, — статью сниму. И девчонкам скажу: плести как на ваших рисунках. А насчёт провода буду говорить с Николаем Петровичем. Пусть ищет резервы.
— Договорились, — кивнул Алексей. — По крайней мере, первые пять машин спасём.
Копылов нехотя кивнул и направился к выходу, но у двери обернулся:
— Эти пять переделаем за счёт цеха. Но если МГТФ не дадут, я к вам приду. Напишете бумагу, что без него никак. Чтобы я крайним не остался.
— Напишем, — пообещал Алексей. — Только под настоящей схемой, а не под стенгазетой.
* * *
Когда дверь за начальником участка закрылась, Саша шумно выдохнул.
— Алексей Николаевич, а если бы он упёрся? Сказал бы: «У меня план, идите лесом»?
— Тогда был бы акт, — коротко ответил Алексей. — На заводской брак. С описанием, фотографиями и фамилиями. И копия ушла бы Кирсанову. В техотделе очень не любят, когда рационализаторы превращают прибор в гармошку.
— Враги у вас какие‑то интересные, — задумчиво протянул Евгений. — Не шпионы, не диверсанты, а свои же рационализаторы.
— Враг у нас один, — сказал Алексей, глядя на экран. — Человек, который не понимает, что делает, но очень хочет как лучше. Без понимания физики любая схема превращается в лотерею.
Он провёл рукой по снятому плоскому жгуту. Тот лежал на столе — красивая, аккуратная, но абсолютно бесполезная лента.