Он вспомнил свои бесконечные регрессы в 2026‑м, графики покрытия тестами, зелёные и красные полоски.
— В нашем времени, — чуть не сорвалось с языка, но он вовремя поправился: — В больших фирмах так и делают. Сначала отрабатывают всё на ограниченной серии, у своих. А потом уже делают массовый вариант попроще, но уже проверенный.
— На каких «больших фирмах»? — подозрительно спросил Седых.
— На «Электронике», «Кванте», — без запинки отозвался Алексей, перечисляя знакомые названия. — В Минприборе. Он пожал плечами. — Я же не из космоса к вам свалился. Видел, как делают другие.
Фраза была опасно близка к правде, но прозвучала вполне невинно.
Седых снова уставился в ТЗ. Наталья терпеливо ждала, Люба, кажется, задержала дыхание. Где‑то в коридоре хлопнула дверь, донёсся глухой гул голосов — смена в соседнем отделе пошла на обед.
— Ладно, — наконец сказал Виктор Петрович. — Давайте так.
Он положил ладонь на папку, как нотариус.
— Текст ТЗ мы менять не будем. Слишком много уже переписали, да и Наталья Сергеевна голову сломала, чтоб слова подобрать.
Он бросил на неё быстрый взгляд. — Я, так сказать, беру свою вчерашнюю подпись обратно и ставлю её… — он усмехнулся, — повторно. Но теперь уже осознанно.
Наталья чуть слышно выдохнула.
— Но! — поднял палец Седых. — В записке к министерству я честно напишу, что речь идёт об экспериментальном варианте учебно‑демонстрационного комплекса. И что массовый бытовой прибор на основе этих решений будет рассмотрен отдельно, после испытаний.
Он холодно посмотрел на Алексея. — И если через год у меня на столе будет не прибор, а куча красивых объяснительных, кто виноват, — я, товарищи, в первую очередь вспомню ваши фамилии. Он перевёл взгляд по очереди: — Морозов. Ветрова. Громов. — Чуть подумал. — Потом, возможно, Михалыча, как главного конструктора, что проморгал. И уж совсем в конце — Наталью Сергеевну, за то, что красиво написала.
— Благодарю за доверие, — сухо сказала Наталья.
— Ничего, — отозвался он. — Зато если выстрелит — я тоже в первую очередь вспомню эти фамилии. В докладе.
Он кивнул самому себе. — Так что тонем — тонем всем коллективом. Плывём — тоже.
— Главное, что тонем вместе, — тихо пробормотал Евгений. — В коллективе оно как‑то теплее.
Люба захихикала, тут же прикрыв рот рукой.
Даже Михалыч невольно усмехнулся.
— Не нравится мне ваша терминология, Громов, — проворчал он. — Но ладно. Если уж тонуть, так хотя бы на своём изделии.
— На своём, — согласился Алексей. — И лучше бы оно всё‑таки плавало.
* * *
Совещание завершилось так же быстро, как и началось.