Наталья ушла к себе в царство ГОСТов — править сопроводительную записку. Михалыч, ворча что‑то про «модульную разводку» и «куда мы все катимся», потащил макет БВП‑1 обратно в лабораторию — уже с мыслью, что от него придётся отрезать куски под ЦУБ.
Евгений затушил «Яву» в баночке у входа и спустился в подвал — к исцарапанному пульту ЕС‑1035, где его уже ждали очередные ночные эксперименты.
Люба на пару секунд задержалась в дверях переговорной.
— Алексей Николаевич, — тихо сказала она, когда остальные уже вышли. — Это правда… что можно будет делать «два исполнения», а на самом деле — одно, но умное?
— Правда, — ответил он. — Железо одно, головы разные.
— Тогда… — она чуть улыбнулась, поправляя сползающие очки. — Тогда будем делать умное. А то «Феликсов» у нас и так по стране хватает.
Он усмехнулся.
— Будем, — сказал он. — Только сначала — чтобы работало. А уже потом — чтобы было умным.
Она кивнула и исчезла в коридоре.
* * *
В комнате 317 вечером было душно — август не сдавал позиций, стояки труб, как водится, жили своей жизнью и отдавали теплом, а форточка упиралась в тугое советское понятие о вентиляции.
Алексей сел за стол, развернул уже знакомую тетрадь «Табличный вычислитель. Черновики» и под вчерашней записью аккуратно добавил:
'13 августа 1976 г. Совещание у Седых.
ТЗ протащено как «экспериментальный вариант учебно‑демонстрационного комплекса».
Ответственные (по версии Виктора Петровича):
1) Морозов;
2) Ветрова;
3) Громов;
4) Иван Михалыч (по остаточному принципу);
5) Н. С. — за красивый текст.'
Чуть ниже, мельче:
'Фактически: первая официальная отметка. Дальше — только железо и ночи в машзале.
Никаких «Феликсов». Только своя, маленькая, но честная ЭВМ — даже если на бумаге она «табличный прибор»'.
Он на секунду прикрыл глаза.
Перед внутренним взглядом на миг всплыл другой стол — облупленный школьный, на нём — серый ящик компьютера, в руках — кассета, пальцы дрожат: «только бы не дернулось питание на девяностой секунде загрузки…»
Тогда, в восьмидесятых, от отключившейся розетки зависела одна игра. Теперь — будущее пары тысяч коробочек по школам и домам пионеров, которые никогда не узнают, что могли бы и не появиться.
«Ну ничего, — подумал он, отбрасывая лишнюю сентиментальность. — В этот раз я постараюсь сделать так, чтобы при мигании лампочки ничего не пропадало. Хотя бы в пределах одной таблицы».
Он захлопнул тетрадь, отложил карандаш и вдруг поймал себя на странно спокойной мысли:
'Теперь у нас есть техзадание. Настоящее. Со всеми условными переходами и скрытым языком.