Рядом, положив руку на монитор, стоял Сергей Липатов. Его пиджак, даже после трех суток без сна, умудрялся сохранять форму, а галстук был затянут с геометрической точностью. Липатов на фото не улыбался. Он смотрел строго, словно проверял, соответствует ли фотограф ГОСТу на проведение фотосъемки в производственных помещениях. Но в его позе, в том, как он опирался на «Сферу», чувствовалась гордость собственника. «Это сделал я. И попробуйте найти тут люфт».
Слева, слегка не в фокусе, возвышалась фигура Левши. Валера держал в руках какую-то отвертку (или стамеску?) как маршальский жезл. Он смеялся. Широко, зубасто, по-простому. На фото казалось, что он сейчас расскажет анекдот, от которого покраснеют даже стены, или предложит просверлить еще пару дырок «для вентиляции души».
Люба Ветрова стояла чуть позади, за плечом Наташи. Она почти отвернулась от камеры, словно стесняясь, но профиль её был четким, строгим и неожиданно красивым. Волосы выбились из пучка, создавая вокруг головы светлый нимб на фоне темной стены. Она выглядела не как уставший инженер, а как героиня какого-нибудь фильма про физиков-ядерщиков 60-х годов — одухотворенная, хрупкая и бесконечно сильная.
Пашка Кузьмин влез в кадр наполовину, высунувшись из-за спины Левши. У него было лицо человека, который только что выиграл в лотерею миллион или увидел живого Гагарина. Чистый, незамутненный восторг.
И, наконец, Наташа и Олег. Они стояли рядом, плечом к плечу. На фото этого не было видно явно, но Алексей знал — там, внизу, за корпусом ЭВМ, их руки, скорее всего, соприкасались. Олег смотрел на Наташу, а не в камеру. А Наташа смотрела прямо, и в её взгляде была такая спокойная уверенность, какой Алексей не видел у неё даже в самые лучшие дни до начала аврала.
Сам Алексей на фото отсутствовал. И это было правильно. Дирижера не должно быть видно во время концерта, его место — в яме, спиной к залу, лицом к оркестру. Его присутствие было в этих людях, в том, что они стояли вместе, а не разбрелись по углам.
— Хорошая банда, — прошептал он, — Опасная.
Ветер снова рванул газету, пытаясь оторвать её от стенда. Нижний край захлопал, открывая кусок старого объявления:
…продам мотоцикл ИЖ…
Алексей провел ладонью по холодному стеклу, словно поглаживая команду по головам.
Статья Анны была не просто отчетом. Это был манифест. Она официально зафиксировала их существование. Теперь «Сфера-80» была не полулегальной поделкой в подвале, а «достижением НИИ».
Это меняло всё.
Пока они были в тени, они были свободны. Они могли нарушать правила, паять из мусора, подделывать документы лезвием «Спутник». Теперь на них направили прожектор.